Чёрное. Белое

На нее никак не подействовали его слова.

– Я против ваших отношений! Моя дочь еще слишком молода и наивна, чтобы понимать все подводные камни, которые вы скрываете, и я не позволю вам разрушить ее жизнь.

Уши режут слова «я против», «моя дочь», «я не позволю» ... Где же мои чувства, мои желания?! Да, я безумно люблю ее! Ради мамы я сделала невозможное: перешагнула через себя, через принципы, испачкала свое тело и душу чужими прикосновениями, но я не могу стать лишь любимой марионеткой в ее руках. Я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения, чтобы самостоятельно выбрать человека, с которым хочу быть рядом.

Чай остывает в кружках, пить его никто не собирается. Я смотрю на недовольную маму, на Марка, спокойно выслушивающего ее речь, и осознаю: мне надо принять чью-то сторону. Сердце обливается кровью. Я люблю их обоих! Несправедливо, что женщина, которая должна больше других понимать и поддерживать меня, негласно заставляет сделать выбор.

Стараясь спрятать все негативные эмоции, я опять встреваю в их разговор:

– Мама, я пришла не спрашивать у тебя разрешения, а познакомить с мужчиной, которого я люблю.

– Ася!

Наверно, она не узнает меня. Я впервые поднимаю восстание и иду в открытую против ее мнения.

– Выслушай.

Набираю в легкие побольше воздуха.

– Марк поддерживал меня все это время, заботился даже, когда я принимала свои чувства за благодарность. (о страсти и прочих деталях я, естественно, умалчиваю.)

– Прощал мои ошибки! Всегда защищал и защищает меня… Он добрый, щедрый, ответственный, а главное, мы любим друг друга!

Но мама, похоже, не услышала ни единого слова из моей трогательной речи.

– Тебе все равно, что я думаю?!

– Нет.

Сглатываю комок, мешающий говорить.

– Надеюсь, и тебе не все равно, что чувствую я!

Она встает и молча уходит.

Встречаю теплый взгляд мужчины и шепчу:

– Прости ее. Она…

– Она просто сильно тебя любит.

Грустно улыбаюсь ему.

– Наверно, чересчур."

"Понимаю, что уйти сейчас с ним и оставить ее расстроенной, а закончить разговор на незавершенной ноте – не выход, я не могу, и выдыхаю из себя:

– Марк, ты иди, а я останусь...

Он внимательно смотрит в мои глаза, и я поспешно добавляю:

– До вечера. Я хочу поговорить с ней еще.

Марк проводит костяшками пальцев по щеке.

– Я готов к постепенному твоему переезду.

Впиваюсь в него глазами и через секунду вишу на его шее, и едва не плачу. Он чувствует меня, он входит в мое положение. За что мне так повезло в жизни?!

Разговор с мамой, который состоялся позже, немного сдвинул ее стену отчуждения, особенно после моего откровения (в щадящей интерпретации) насчет того, почему мы расстались с Макаром. Возможно, это обстоятельство даже принесло первый плюсик Марку, но не изменило ее отношения к нашему предполагаемому сожительству.