Чёрное. Белое

Прислушиваюсь и, услышав признаки жизни с неизведанной стороны квартиры, направляюсь на звук.

Миновав коридор, я упираюсь в открытую настежь двухстворчатую дверь и заглядываю. Первое, что попадается мне на глаза, это большие электронные часы на полке. Прихожу в ужас – почти двенадцать. Я уже опоздала на вторую пару.

– Проходи завтракать! – слышу голос Марка, но никак не реагирую, а потом извергаю из себя водопад вопросов:

– Где территориально находится твоя квартира? Где мои вещи и телефон?! Можешь вызвать такси?!

Встречаю внимательный взгляд мужчины и слышу:

– Сядь и успокойся!

Понимая, что упрямством ничего не добьюсь, послушно сажусь за стол. Он придвигает мне воду.

– Таблетка нужна?

Мотаю головой и, улавливая запах кофе, витающий в огромной кухне-гостиной, прошу:

– Если можно кофе.

– Американо?! Капучино?!

– Капучино.

Марк отходит к кофемашине и говорит:

– Сейчас позавтракаем, и я отвезу тебя в клуб за вещами.

Допиваю воду, аккуратно ставлю стакан на стеклянный стол и признаюсь:

– Я в институт опаздываю.

– Ты хочешь поехать так?!

Он насмешливо бросает взгляд на свою футболку, одетую на мне, из-под которой даже не видно коротких шорт.

– Нет, но я не хочу терять время на завтрак.

– Хорошо. Выпьем кофе и поедем.

Мужчина подносит мне приготовленный собственными руками напиток, садится рядом к своей чашке и изучающе смотрит на меня. Обжигаясь, глотаю молочную пенку, чтобы скорее прервать этот вводящий меня в смущение тет-а-тет, поскольку Марк не считает нужным пощадить мою внезапно обострившуюся застенчивость и отвести свой пронзительный взгляд.

В коридоре, запихнув ноги в неудобные стрипы, сижу на пуфике, ожидая хозяина. Мужчина появляется через пару минут и протягивает мне черную флисовую ткань.

– Надень! – в своем духе распоряжается он, и я, не имея сил и желания спорить, беру толстовку и выполняю.

В фойе, ожидая лифт, мы сталкиваемся со стильно одетой женщиной, которая, скользнув взглядом по Марку, облаченному во влитой и явно дорогой костюм, недоуменно смотрит на меня, кричаще диссонирующую своим внешним видом с представительным мужчиной, и от этого я чувствую себя еще более скверно.

В грузовой и вполне просторной кабине мне кажется невероятно тесно. Энергетика этого человека давит на меня настолько, что легким не хватает воздуха, а мне – мужества не отводить взгляд. Я смотрю на пол, на его начищенные до блеска ботинки, на стены, но только не на Марка. Нервничая, тереблю пальцами край черной мягкой ткани и не понимаю, почему железная клетка еле перемещается в пространстве. Спуск с шестнадцатого этажа, кажется, длится целую вечность и лишает меня нервных клеток.

Когда наконец на минус первом этаже лифт останавливается и выпускает нас из своих недр, я едва не выскакиваю из него.