Чёрное. Белое

Во время секса я была зависима от Марка, но, когда оргазм растворился в сумраке моей жизни, взбудораженные разлетевшиеся мысли осели в моей голове подобно пыли, а я оказалась в его кровати в его объятьях вместе с указанием «спи», я начала накручивать себя и все воспринимать иначе. Сомневаться, осуждать, сожалеть. Новый «SOS» разъедал мое сознание. Однако в это раз мое самобичевание продлилось недолго, поскольку расслабившееся тело вспомнило, что совсем мало отдыхало за эти сутки, и я уплыла в сон как от снотворного, и это понятно: интенсивный выброс гормонов подействовал на меня.

24 глава. Любовники.

Утро встречает меня солнечным светом, пробивающимся из-за зашторенных занавесок и воспоминаниями, от которых покрываюсь румянцем. Свожу ноги и пытаюсь избавиться от предательского жара, охватившего меня. Вот как так возможно: он спит и даже не дотронулся до моего тела, а я уже горю от желания снова подняться с ним на вершину наслаждения?!

Осторожно поворачиваюсь на бок и начинаю рассматривать спящего Марка. Какой же он красивый. Природа, словно дотошный скульптор, не поленилась и создала идеально пропорциональное и незабываемое лицо. Мой взгляд останавливается на его губах, и память в мельчайших деталях преподносит воспоминания о наших сумасшедших поцелуях, и возбуждение начинает разгораться во мне с новой силой. Повинуясь внезапному порыву, я протягиваю к нему руку и провожу пальцем по нижней губе. Она мягкая, теплая, манящая. Хочется напомнить себе ее вкус, но я сглатываю и тушу в себе это желание. В тот момент, когда я уже хочу отлепить пальцы, глаза человека напротив распахиваются, и я поймана на месте преступления.

Тушуюсь и прячу взгляд, не зная, как он отреагирует на мою вольность и как вести себя в подобной ситуации, но у мужчины рядом нет по этому поводу никаких сомнений, и через секунду я уже нахожусь в капкане его сильных рук и слышу возле уха:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – хрипло выдыхаю я, поскольку от его близости уже сбивается дыхание, зашкаливает пульс, и я буквально таю в его руках.

Марк не спрашивает моего согласия или видит по мне, что я уже заранее на все готова и едва сама не стягиваю с него его единственную одежду. Сейчас у нас все по-другому, все по молчаливому принятию нового статуса – любовники.

Наш секс такой первобытный, такой необузданный и такой крышесносный... Когда я начинаю думать о том, что он делает со мной и что я делаю ему, я готова провалиться сквозь землю от смущения и больше никогда не допустить ничего подобного, но, когда он рядом, когда он касается меня, я становлюсь послушной марионеткой в руках опытного кукловода и, не думая ни о чем, доверяюсь ему.

Душ, завтрак, мужчина, приготовивший его.