Чёрное. Белое

Молча киваю и отворачиваюсь. Еще одна завистница, и если раньше я не понимала причину неприязни ко мне нашего менеджера, то теперь я ее раскусила: чары красавчика не оставили ее равнодушной.

В зале ощущается крепкое, терпкое возбуждение. Кажется, мыли о сексе порхают словно бабочки на лугу. Похоть отражается от глаз, как силуэт в зеркале. Может, все это мне видится потому, что я вкусила запретный плод и он оказался таким умопомрачительно сладким?! Возможно. Но главное, я теперь ничего не боюсь, и дело даже не в охране, что есть в зале, а дело в моем личном ангеле-хранителе, взгляд которого я чувствовала всегда, а теперь знаю, что он принадлежит Марку.

Сегодня я тоже ощущаю его. Сразу, как только мужчина появляется. Едва разыскав в зале его глаза, посылаю ему свою искреннюю улыбку «рада тебя видеть», но он хмурится, подзывает меня к себе взмахом руки. Я мотаю головой и указываю глазами на пилон. Диджей вот-вот должен огласить наш выход. Менять танцовщицу за несколько секунд до выхода все равно уже невозможно.

В зале раздаются наши имена, и мы с Лилу выходим на сцену. Музыка заполняет меня своей энергетикой, и я уверенно начинаю двигаться."

"Я, конечно, не признаюсь Марку, я вообще мало делюсь с ним откровениями, но мой сегодняшний танец не для всей этой публики, похотливо смотрящей на меня со всех сторон. Сегодняшний танец только для него. Я плавно скольжу по металлическому другу, льну к нему телом. Я отдаюсь ему на сто процентов, вкладываю в каждое свое движение всю свою сексуальность и артистизм, все свои бушующие эмоции. Я словно занимаюсь любовью с шестом, представляя на его месте своего мужчину.

Танец заканчивается, шквал аплодисментов оглушает меня, а я встречаю единственный взгляд, который хочу увидеть, – взгляд Марка. Когда-то я наивная предполагала, что после секса я охладею к нему, словно собью оскомину и успокоюсь, но этого не произошло, а, наоборот, потребность в этом мужчине подскочила до уровня жизненно необходимой. Я, как пропащая наркоманка, нуждаюсь в дозе его ласк все больше и больше. И эта зависимость пугает.

Взгляд Марка, когда я к нему приближаюсь, не предвещает ничего хорошего. В черных глазах мужчины как минимум гроза, и я понимаю: сейчас она разразится в громогласных высказываниях.

– Почему ты танцевала?! – не сдерживая эмоции, гремит он, но у меня припрятан громоотвод в виде улыбки, которая ему так нравится, и я тут же ее демонстрирую. Я не хочу поддаваться желанию ответить ему в тон и спокойно произношу:

– Спроси у Маргариты.

Вижу, как Марк злится, как желваки ходят на скулах, и, несмотря на все свои усилия, начинаю тоже заводиться. Я так старалась, так танцевала для него, а он не оценил.

– Тебе не понравилось?! – выплевываю обиду сквозь надутые губы.

Он смотрит на меня как на идиотку.