Я тебя заберу

— Я не предлагала тебе жить вместе!

Не самый лучший момент для выяснения отношений. Хуже и не придумаешь, но женской гордости плевать на пожар между ног.

— Мы же собирались попробовать. Почему не сейчас? — Мерзавец перекатывает меня наверх и сразу же опускает на член.

Идеальный аргумент. Совершенный в каждом сантиметре. В других обстоятельствах я бы и не мяукнула. Но два чемодана, рубашки и носки, сложенные женой, — эта картина взрывает мозг и тормозит работу извилин.

— Ты меня на свидания обещал водить! — Всхлипываю. — Как нормальную женщину. А не как в прошлый раз!

— А мы пойдем. Сейчас закончим и сходим.

Сильные руки обхватывают бедра, подкидывают вверх и резко насаживают на горячий ствол.

— Во двор? На звезды любоваться? — хриплю, шалея от кайфа.

— Отличная идея. Я знал, что ты что-нибудь придумаешь.

Так и не дождавшись, когда начну двигаться, Шаталов кладет меня на грудь и толкается сам. С бешеным ритмом. На всю глубину."

"— Имей в виду, я ни на что не соглашалась!

Улетаю от трения и заполненности. Загибаюсь от того, как потрясающе он движется во мне в этой позе. С правильной скоростью. Под нужным углом. Скользит по чувствительным точкам с ювелирной точностью. Трахает так, словно мы всю жизнь тренировались и не было никаких девяти лет разлуки.

— Я и не надеялся, что ты быстро сдашься.

Будто мало одних толчков, паршивец ведет языком по шее, обхватывает губами мочку уха. И начинает делать с ней такое, что я стону в голос и повторяю имя:

— Марк. Марк. Марк... — как заклинание. — Да. Да. Да... — Как кошка, ждавшая своего марта несколько лет.

Вскоре всего этого оказывается слишком много. Движения, аромат тела и сумасшедший напор сметают все мои прежние «нет».

Гордость накрывается белым флагом, словно погребальным саваном, и уже не вякает. Не пытается что-то доказать или напугать картинками из прошлого.

Спустя несколько секунд я уже и не помню ни о каких свиданиях. Не понимаю, почему удивлялась чемоданам и спорила с этим мужчиной.

Потная, удовлетворенная, лежу на Марке, как на самом роскошном матрасе. Зеваю, уткнувшись в сильную шею. Пытаюсь уговорить себя принять душ и смыть с бедер липкий «крем» одного охреневшего кондитера.

Долго. До первых зевков. До шаталовского раскатистого похрапывания. Счастливая, несмотря на все спецэффекты. И такая вялая, что, когда телефон Марка начинает вибрировать, я несколько секунд моргаю, лишь потом умудряюсь толкнуть этого соню.

— Да. Слушаю. — Голос Марка звучит четко. Он будто и не спал вообще.

Еще одна, недоступная простым смертным, сверхспособность Шаталова.

— Твою мать! — Придерживая меня, он резко садится.