Я тебя заберу

Там спальня Марка, которая почему-то всегда закрыта.

— Ты про свингерский клуб? — Даже произносить это неприятно.

Я будто снова в роскошном особняке на окраине города, где в каждой комнате двигаются обнаженные парочки, а иногда и целые группы.

— Нет. — Клим все внимательнее смотрит на дверь, словно на ней какие-то надписи. — Я о том, что Шаталов вычеркнул тебя.

— А это не так? — Из-за отекшей слизистой мой смешок больше напоминает бульканье.

— Это... — Хаванский на миг задумывается, но больше ничего не добавляет.

Просто смотрит на меня. Спокойно, уверенно, с таким интересом, что, не выдержав, я срываюсь с места и лечу к проклятой двери.

— Ключ. Он закрыл ее на ключ. — Дергаю ручку. — У тебя есть чем открыть?

Никогда в жизни не подумала бы, что стану просить помощи у Хаванского. Он казался последним мужчиной во вселенной, от которого стоило ждать чего-то хорошего. Но сейчас до лампочки, кого звать в союзники.

Мне нужно в эту комнату. Три недели не думала о ней. Не оглядываясь, проходила мимо. А теперь... Нутром чувствую, что должна туда попасть. Ради себя. Ради Глеба. Ради Марка.

Пора разобраться со всеми скелетами, спрятанными Шаталовым.

— Подозреваю, ключ у Марка. В единственном экземпляре. — Клим нехотя поднимается с дивана и идет ко мне.

— Ты сможешь открыть ее без ключа?"

"Безумный вопрос. Хаванский, в своей дорогой рубашке и еще более дорогих брюках, меньше всего похож на взломщика.

— Уверена, что тебе это нужно? — Он не крутит пальцем у виска, не посылает меня.

— Да... — киваю.

— Ну ладно. — Мой надсмотрщик скользит взглядом по косяку и петлям, простукивает пальцами фасад возле замка. — Только, чур, с Шаталовым потом разберешься сама. Марк тот еще псих, я не хочу разгребать новые обвинения.

Клим отступает на один шаг и плечом резко выбивает дверь. Это не тот прием, на который я рассчитывала, но, стоит войти в комнату, все становится неважным.

Глава 58. Одинокий мужчина

Если ваш мужчина слишком терпеливый и стойкий, значит, он памятник.

Марк не лгал, когда говорил о пыли в своей спальне. Здесь она повсюду. Словно паутина укрывает широкую кровать, ковер рядом с ней, высокий шкаф, инвалидное кресло и массивный письменный стол.

Два последних предмета заставляют на миг отшатнуться. Я чуть не падаю на грудь Хаванского и лишь усилием воли удерживаюсь на своих двоих.

— Чулан Синей бороды, детка! Ты ожидала чего-то другого? — усмехается Клим и, оставив меня в одиночестве, идет на «боевой пост» перед телевизором.

Безумно хочется закрыть глаза и уйти за ним. Только поздно.

— Я знала об аварии, — говорю скорее себе, чем ему. И, будто вокруг минное поле, осторожно вхожу в комнату.

Со светом здесь тоже беда, как и с чистотой. Главная люстра не включается, а потолочные споты светят исключительно на изголовье.