Я тебя заберу

«Пожалуйста...» — Не знаю, о чем просить. Сообщение из одного слова смотрится дико, а добавить нечего.

Умом понимаю, что сейчас дела Шаталова гораздо важнее моих эмоций. Именно от Марка зависит жизнь Лены. Эгоистично — умолять бросить все и лететь ко мне.

Нельзя!

Глупость!

Но, когда спустя пять долгих минут телефон мигает входящим сообщением, мой озноб превращается в жар.

Глава 59. Оголенные провода

Чувства — как провода.

То их коротит, то они заставляют все вокруг светиться и двигаться.

За девять лет у нас с Марком были разные встречи. Иногда хотелось его убить, иногда — сбежать от него подальше. Иногда — прижаться и не отпускать.

Никакой стабильности!

Сегодня ее нет совсем. За пятнадцать минут ожидания я успеваю ощутить столько эмоций, что к моменту встречи не могу больше думать ни о чем. Услышав стук в окно, открываю его нараспашку и стараюсь не задохнуться от чувств.

— Впустишь?

Марк в том же костюме, в каком я отправляла его вчера в офис. Осунувшийся, с колючей щетиной и темными кругами под глазами.

Вполне реальный. Не галлюцинация и не призрак. Но несколько секунд медлю. Не могу поверить, что он рядом. Помню скупое «Еду» — самое короткое сообщение, которое я когда-либо получала. А все равно... скольжу взглядом по красивому лицу, пытаюсь убедить себя, что это не плод моего воображения. И проигрываю.

— Не хочу будить Глеба, а Хаванский без шума не впустит, — оглядываясь куда-то назад, произносит Марк.

— Вдруг я тоже буду шуметь? — Облизываю внезапно пересохшие губы.

Всего день порознь, а соскучилась, словно не виделись девять лет.

— Будешь. — Глаза Марка становятся такими же чёрными, как ночь за его спиной. — Обязательно.

Прошлая я фыркнула бы от такого обещания. Мужские клятвы стоили столько же, сколько мужская верность. А нынешняя я... будто девочка, одергиваю рукав пижамы и позволяю перемахнуть через подоконник.

— Тебя и на сутки нельзя оставить. — Закрыв окно, Марк тут же сбрасывает свой пиджак.

— Не нравится, найди себе другую, — на нервах я несу полный бред.

Сердце болит от его усталого вида. Губы саднит от потребности перецеловать всего — от новой морщинки на лбу до сбитых костяшек.

— Здоровья не хватит на еще одну такую. — Сильные руки стекают по моей спине к талии и вжимают в каменный пресс.

Обычное движение. «Я соскучился» — на нашем собственном языке жестов. Следом всегда шел поцелуй, а после — омут из движений, стонов и хрипов. Невозможно было противостоять сумасшествию. Меня клинило от аромата этого мужчины, его роскошного тела и одержимости во взгляде.

Сейчас привычные алгоритмы не работают. Вспомнив кровавые снимки, отступаю и заставляю Марка выпустить меня из объятий.

— Как ты выжил? — Пуговицу за пуговицей расстегиваю на нем рубашку.