Я тебя заберу

Если начну притормаживать или остановлюсь, эти уроды что-нибудь заподозрят, — сообщает Стас.

— Не останавливаться! Едем до конца!

«Шестой прошли».

«Шестой».

«Седьмой прошли».

«Седьмой».

— Поворачиваю на территорию склада.

Вижу в зеркале заднего вида, как меняется от напряжения лицо Стаса. Замечаю сведенные брови, взгляд, направленный на крыши домов, где залегли наши ребята. Нутром чую его желание развернуться или включить заднюю передачу.

— Поезжай плавно. — Сквозь лобовое стекло смотрю на поджидающего меня Рогова и его головорезов.

Это наша первая встреча. До этого я видел своего врага только на фотографиях. Как и мой сын, он копия отца. С такими же чертами лица, такой же комплекцией и ростом. Как и папаша, вместо того чтобы создавать свое и жить нормальной жизнью, младший Рогов выбрал грабить и... надеюсь, сидеть.

— Если начнется стрельба, мы как на ладони. — Стас до побелевших костяшек сжимает руль.

— Он не идиот, чтобы устраивать здесь перестрелку. К тому же кроме меня Рогову нужны еще и документы.

— Будем надеяться.

Водитель незаметно достает из бардачка пистолет, делает шумный вдох. И для нас обоих время словно останавливается.

Будто далекое эхо, слушаем переговоры групп захвата, считаем оставшиеся метры до Рогова. И не дышим.

«Восьмой прошли».

«Восьмой».

Сердце со всей силы ударяется о грудину и замирает.

«Девятый. У выхода в коридор».

«Девятый. Выходим из лифта».

Чувствую в груди новый удар.

«Начинаем движение по моей команде!» — вновь раздается голос Злотникова. — «Строго по команде!» — повторяет Кирилл.

— Все, приехали. — Стас медленно притормаживает.

— Ты остаешься в машине. Я иду один.

— Босс...

— Все будет нормально. — Отстегиваю ремень безопасности.

От нас до «встречающей делегации» метров десять. Не близко, но и не далеко. Идеальное расстояние для выстрела. Только ловить пулю я сегодня не намерен.

— Марк Юрьевич... — По-прежнему не желая меня отпускать, Стас кладет ладонь на дверную ручку.

— Отставить. Они успеют.

Толкнув дверь, выхожу на улицу.

Глава 64. Милосердие

Всех добрее — любящие.

Девять лет назад я знал, что дорого заплачу за свои показания. Нет, я не настраивался на смерть и не ждал никакой аварии. Скорее, это была холодная уверенность в неизбежном.

Сейчас этой уверенности нет. Передо мной более молодая версия давнего врага, целая банда исполнителей, но на душе спокойно.

Запрещая себе смотреть по сторонам, иду прямиком к Рогову. Полностью открытый, если не считать бронежилет. Без сопровождения. С документами в руках, словно я всерьез нацелен на сделку.

Не хватает лишь музыки. Чего-нибудь дебильно-торжественного. Вместо нее в наушнике тихое дыхание оперативников, переговоры двух групп захвата и скупые команды Злотникова.

«До двери двадцать метров».