Я тебя заберу

Назначение гормональных препаратов для стимуляции овуляции и триггера. Потом краткий ликбез, который Шаталова наверняка уже слышала в первой клинике."

"— Рекомендую снизить физическую активность. Никакого фитнеса, саун. Постарайтесь придерживаться такой диеты… — Даю цветную распечатку. — Она достаточно свободная. Нет больших ограничений, за исключением продуктов, которые вызывают метеоризм.

— Что-то еще? — Пациентка даже не смотрит на бумагу. Будто это флаер на пиццу со скидкой, складывает вчетверо и сует в сумочку.

— Вы можете продолжать пить свои витамины. Уколы сможет делать наша медсестра, процедурный кабинет работает круглосуточно.

— Понятно. Это я уже и сама умею. Дополнительно ничего не нужно? — Шаталова взглядом указывает на распечатанный рецепт.

— Нет, больше ничего. Только витамины, гормоны. Строго по часам! Правильное питание и... умеренная половая жизнь.

Последнее предупреждение дается сложнее всего. Я помню темперамент Шаталова... Даже спустя много лет не забыла наши дни и ночи, когда одна близость перетекала в другую, секс сменялся сном, а через какое-то время сквозь дрему я чувствовала медленные сладкие толчки.

Вряд ли за эти годы аппетиты Марка стали скромнее. Во всяком случае, наша встреча в ресторане говорит об обратном.

«Но это теперь не твои заботы!» — обрубаю себя.

— Итак, курс стимуляции десять дней. График УЗИ и точное время введения триггера я вам расписала. После завершения ждем у нас для пункции, — заканчиваю прием.

— Да, я помню... — Шаталова морщит свой красивый нос. — Общий наркоз и почти день в больничных стенах.

— Вы можете провести его с супругом. Или с родственниками.

Обычно в этот момент пациентки на седьмом небе от счастья и уже начинают отсчитывать секунды. Но это совсем другой случай.

— Конечно. Само собой. — Анастасия все еще медлит.

— Тогда до встречи. — Я поднимаюсь и иду к двери.

Более красноречивый намек на необходимость убраться придумать сложно. Однако вместо того чтобы встать, Шаталова делает глубокий вдох. И с той же улыбкой, с какой вошла в кабинет, произносит:

— Я бы хотела поговорить с вами. О личном.

Глава 16. Тонкие грани

Если бы эмоции можно было выключить...

После слов «о личном» по спине катится холодок. Чувствую себя преступницей, которую поймали на месте преступления и вот-вот потребуют чистосердечное признание.

С языка так и рвется: «Я не веду с пациентами разговоров о личном». Но вовремя сдерживаюсь.

Вряд ли Марк рассказал жене о наших стычках. Да и на роль коварной разлучницы я не гожусь. Даже после минутной слабости в ресторане!

— Что вы имеете в виду? — Застываю у двери, так и не решив, закрыть ее или оставить открытой.

— Марка, меня и нашего малыша. — Шаталова задерживает взгляд на дверной ручке.

Так и намекает.