Я тебя заберу

— На последнем слове Кирилл запинается и отводит взгляд.

— Она нормально перенесла известие о моей коме?

Возможно, не стоит волноваться о Насте. Только иначе я не могу.

За два года под одной крышей она стала больше чем удобной любовницей. В какие-то моменты я всерьез верил, что из нас получилась бы настоящая семья. Без чувств, но на полном доверии. Не такая, какие показывают в наивных фильмах для детей. Но и не такая, в какой вырос я сам, — с вечными скандалами, ревностью и холодным равнодушием.

Я верил в это настолько, что до последнего надеялся на донора. Ждал, что Настя одумается, не позволит втянуть себя в чужую аферу. Не станет менять неизвестного мужика, от которого в базе лишь детские фото и общие данные, на любовника... Человека, который будет кровно заинтересован в ребенке и его наследстве.

— Анастасия Дмитриевна рвалась сюда. Пришлось при ней звонить в больницу и по громкой связи узнавать, что к вам не пустят, — отчитывается Злотников.

— А как самочувствие?

— Физически вроде бы нормально... — Кирилл снова опускает голову. — Читает новости. Плачет. Даже когда думает, что за ней не смотрят.

— Скажи Савойскому, чтобы набрал ее. Возможно, понадобятся какие-то успокоительные. Пусть будет готов выехать на дом.

Одного выкидыша мне хватило. Не у Насти, у первой жены. Видеть такое снова нет никакого желания.

Злотников кивает.

— Еще какие-то распоряжения? — Он подходит к двери.

Я задумываюсь всего на миг. О том, как сильно хочется закончить это дурацкое представление, и о том, как рванул бы сейчас в сторону одного уютного питерского дворика.

Это даже не мечта. Потребность. Как дышать.

Но сказать о своем желании вслух не успеваю.

Кирилл вдруг подносит к уху телефон:

— Да? Твою мать! В чем?.. — Оглядывается по сторонам.

— Что? — спрашиваю, не дожидаясь окончания разговора.

— В блоке посторонний. Какая-то женщина. Одета как врач, поэтому парни заметили ее слишком поздно.

— Врач?

— Да. В белом халате. Пронеслась так быстро, что даже лицо разглядеть не успели. — Кирилл включает громкую связь.

— Мы перехватим ее в лифте! — слышен голос одного из моих охранников.

Следом в трубке раздается звук шагов. Быстрых, больше похожих на бег.

Но вместо тревоги в груди рождается совсем другое чувство. Яркое, как вспышка сверхновой. И пока Злотников не нажал отбой, я отдаю ему и всей охране новый приказ:

— Назад! Не трогать! Пропустить!

Глава 23. Та самая

Даже всевышний не знает, какое решение примет женщина.

Я чувствую ее.

Нутром, интуицией, беспокойной штуковиной, что бьется за ребрами. Чувствую, как в первый день нашего второго знакомства, несмотря на изменившееся лицо, фигуру и новую биографию.

Ощущаю близость, как ощущал всю эту неделю...