Я тебя заберу

Обнажив головку, веду по кромке своего белья.

Убийственно-медленно один раз.

Быстрее — другой.

Вжимая сквозь ткань во влажные складки — третий.

— Тебе не рассказывали, что бывает от трения? — Терпение Шаталова лопается мыльным пузырем.

Стянув с меня трусы, он словно безвольную надувную куклу, переворачивает на живот.

— Огонь бывает... — шепчу я, когда ставит на колени и толчком загоняет в меня член на всю глубину.

— Умница.

Марк задирает платье до самых плеч. Пока я трясусь от холода, он склоняется к моей спине и начинает целовать каждый позвонок.

Обжигает нежную кожу отросшей щетиной. Обдавая дыханием, чертит языком восьмерку за восьмеркой. Облизывает меня с такой настойчивостью, словно не пробовал ничего вкуснее.

Долго. Старательно. Не позволяя вывернуться или двинуть бедрами.

— Прометей... долбаный.

Скованная по плечам собственным платьем, я чуть не плачу от каждого прикосновения. Глотая стоны, дрожу от этой ласки все сильнее. И как последняя шлюха, растекаюсь липкой влагой по твердому стволу.

— Хочу тебя так сильно, что сдохнуть можно. — Будто мало ему прежней пытки, Марк обхватывает мою грудь и зажимает между пальцами набухшие соски.

— Если ты сейчас же не займешься делом, я сама тебя убью. — Чтобы не захныкать от беспомощности, до боли закусываю губу.

— Ты пиздец какая красивая, когда злишься. — Шаталов уже не говорит. Он хрипит.

— Даже со спины? — Сжимаю член внутренними мышцами.

Если существует предел терпения, то я его уже достигла.

— Везде совершенная! — Марк рывком притягивает меня к своей груди.

И не успеваю я послать этого садиста к чертовой матери, начинает трахать с такой скоростью, с такой силой, что, уже не сдерживаясь, ору от наслаждения.

***После секса чувствую себя выжатой, как после двух смен без сна и отдыха. Всего за два раунда на диване Шаталов затрахал меня до такой степени, что не могу даже скатиться с его груди.

Так и лежу, как безвольное покрывальце. Позволяю мять ягодицы, гладить по спине и насиловать ухо горячими поцелуями.

— У Глеба скоро занятия закончатся.

На самом деле и не представляю, сколько сейчас времени. Сегодня я кукушка-мать, потерявшаяся в часах и минутах.

— Я контролирую. Не волнуйся. — Мое личное чудовище будто мысли читает.

— Тебе еще нужно принять душ.

Не хочется лишаться такого потрясающего матраса, но совесть уже проснулась и выдала тараканам плакат: «Гони его поганой метлой!»

— Успею.

— И переодеться.

— Так хочется от меня избавиться?

Нахальные губы на мочке сменяются зубами.

— Глеб очень догадливый мальчик. Не хочу, чтобы у него возникли вопросы.

— А если я не против вопросов? — Марк заставляет посмотреть ему в глаза. — Если я хочу быть и с тобой, и с ним.

— Шаталов, у тебя губа раскаталась. Будешь вставать, не наступи.