Чистилище для невинных

— Ну и что? Может, хочешь, чтобы я тебя согрел?

Растерянный взгляд Сандры метался из стороны в сторону; Рафаэль криво ухмыльнулся:

— Не моя вина, что эта халупа плохо отапливается!

Он подхватил одеяло в изножье кровати, натянул его на Сандру до самого подбородка и погасил свет.

— Даже не вздумай снова разбудить меня, — добавил он. — Иначе опять затолкаю тебя в сарай. Или приду спать с тобой…

В конце концов он вышел из спальни, оставив дверь открытой; Сандра глубоко вздохнула. Попытайся успокоиться.

Чертов подонок, обещаю, что ты за это заплатишь.

И даже не можешь себе представить, как дорого!

Очень скоро дрожать будешь ты! Страшно будет тебе. И мерзнуть будешь ты.

6:30Фред уже стоял у приоткрытого окна.

Потребность подышать. И хотя он и был с обнаженным торсом, проникающий в спальню ледяной ветер оказывал на него благотворное воздействие.

Рассвет запаздывал; время, когда ночь, жалкая неудачница, задерживается."

"Он обернулся, посмотрел на свернувшуюся калачиком на самом краю постели и спящую без задних ног молодую женщину.

Он провел ночь в соседней комнате, а рано утром вернулся к Кристель. Эта спальня должна была быть их общей. Не ее.

Многое должно было быть по-другому.

И первое из всего — он не должен был быть здесь.

Здесь, в доме жандарма, который может вернуться с минуты на минуту.

Фред вновь выглянул наружу, попытался убедить себя, что сегодня будет хороший день. Что они наконец выберутся отсюда, поедут дальше, найдут более надежное убежище… То самое укрытие-бис, о котором говорил Рафаэль. Его запасной вариант… Или он соврал?

А главное, Фред рассчитывал, что они больше не станут медлить и сбагрят камни — эту обжигающую ладони горячую картофелину, от которой надо как можно скорее избавиться.

Он знал, что Рафаэль мужик бывалый, с длинным послужным списком. Однако между ними недоставало чего-то главного — того, что называется доверием.

И несмотря на то что им удалось совершить один из самых крутых за последние годы налетов, они теперь были по уши в дерьме.

Удалось?.. Он вспомнил женщину, рухнувшую на мостовую во время перестрелки. Он едва успел заметить ее. Он даже не знает, есть ли у нее муж, дети. Впрочем, ничто не говорит за то, что ее убили именно его пули. Может, одна из выпущенных копами.

Какая разница. Пролилась кровь, удача обернулась провалом.

Кристель неожиданно зашевелилась, выходя из глубокого сна. Принялась странно постанывать, словно жаловалась.

Что она видит в своих кошмарах? Если бы только она доверилась ему и рассказала, кто она и что пережила.

Наверняка что-то ужасное. При такой коллекции неврозов да еще оказавшись на панели. А ведь она такая сильная и одновременно хрупкая.

Такая уязвимая, такая безжалостная…

Вчера вечером она повела себя отвратительно.