Чистилище. Финал

– Это компьютер! – заявил доктор Иванов, закончив осмотр одного из элементов лаборатории – массивного постамента с множеством не менее массивных кнопок. – Это устройство ввода-вывода!"

"Он принялся нажимать на кнопки в различной последовательности, внимательно всматриваясь в нанесенные на них пиктограммы, и одна из них, самая крупная, красного цвета, поддалась нажиму. Кнопка утонула в панели, вспыхнула красной подсветкой, и из недр постамента донесся вой запустившихся вентиляторов. Часть стены за постаментом дрогнула, выдвинулась и перевернулась задом наперёд, оказываясь жидкокристаллическим экраном. Экран вспыхнул, и по нему с огромной скоростью побежали густые потоки мелких строк, состоящие из нолей и единиц в разнообразных комбинациях. Строки бежали слишком быстро, и разглядеть их Димка не успевал, потому что камера, с которой велась трансляция, принадлежала Абдулле, и этот придурок стоял за спиной у доктора и давал неполную картинку. Мельтешение цифр продолжалось секунд пятнадцать, потом цифры погасли, и на экране возникло изображение доктора Вильмана, облаченного в лабораторный халат и какую-то сложную диадему, поблескивающую индикаторами и явно напичканную электроникой. Помимо диадемы на ухо маньяка была надета гарнитура с микрофоном. Поверх изображения имелась надпись на английском, которую доктор Иванов немедленно перевел:

– «Лабораторный журнал проекта «Вампир». Руководитель: Гюнтер Отто фон Вильманн…» Хех! – Доктор Иванов презрительно усмехнулся: – Здесь он уже «фон Вильманн»! И фамилия «Вильманн» написана с двумя «н». Я не удивлен! Проклятый фашист! – Доктор продолжил читать: – О’кей, что тут ещё… «Главный консультант: Рейн Абелард фон Кугельштайн». Что?! Это новость! Значит, нобелевский лауреат Кугельштайн, бесследно пропавший при загадочных обстоятельствах за несколько лет до начала эпидемии, был заодно с маньяком Вильманом!

Иванов потрясенно смотрел на надпись, будто перечитывая её и вспоминая далекие события.

– Это многое объясняет! – гневно воскликнул он. – Особенно многочисленные слухи, ходившие в то время в научной среде относительно антисемитских взглядов Кугельштайна! В своё время я подавал документы для трудоустройства в его институт. Цюрихские коллеги сообщили мне, что Кугельштайн предпочитает набирать в свою клинику исключительно светлоглазых светловолосых сотрудников, и будто бы даже соискатели женского пола проходят у него добровольный тест на окрашенность волос, либо их документы даже не рассматриваются. В то время многие воспринимали эти байки со смехом.