Чистилище. Финал

Картинка с его камеры тряслась, и понять, что она показывает, стало ещё труднее.

– Быстрее! Быстрее! – торопил его морпеховский майор, одновременно вглядываясь в изображение на походном мониторе. – Он приближается! Он заметил робота?

– Думаю, да! – суетился престарелый оператор. – Но никак не реагирует! Может, он не знает, что такое робот? Или не догадывается, что на нем камера и мы его видим?

– Или пытается усыпить нашу бдительность! – майор разгадал планы противника. – Полковник, сэр! Подтверждаю наличие вооружения! Не могу идентифицировать оружие в таких условиях, но противник одет в военное снаряжение, имеющее арктический камуфляж, и маску, оставляющую открытыми только глаза! Оружие у него на груди, он может использовать его в любой момент!

– Возьмите этого ублюдка, майор! – потребовал Левински. – Он нужен нам живой! В качестве превентивной меры можете прострелить ему конечности, если сочтете нужным. За работу!

– Да, сэр! – отчеканил майор, и престарелые морпехи исчезли за статуями.

Немного погодя лебедка вытянула из шахты салазки с роботом, и оператор лихорадочно забегал вокруг них, отцепляя робота от лебедки и прочих креплений. Едва робот оказался свободен, оператор схватил пульт управления, направил робота полным ходом в сторону выхода и побежал следом, испуганно оглядываясь через каждые несколько шагов. В эфире воцарилось гробовое молчание, и вся каюта компаний не спускала с экрана напряженных взглядов. Даже террористка Вайс, заметно расслабившаяся после того, как стало ясно, что её бойфренд жив, следила за происходящим, затаив дыхание. Димка старался держать в поле зрения все окна, транслирующие изображения с камер морпехов, а заблокированные в лаборатории Вильмана люди, не имея возможности наблюдать видео, вслушивались в замолкший эфир.

– Он подходит! – раздался тихий шепот морпеховского майора. – Всем приготовиться!

Секунд пять не происходило ничего, и камеры морпехов передавали вид из-за постаментов статуй на вход в вертикальную шахту. Потом в глубине шахты что-то шевельнулось, вроде что-то белое, и картинка в морпеховских окнах сменилась пургой помех. Кто-то из сидящих неподалеку от Димки престарелых матросов тихо выругался, и в этот момент в эфире прозвучала команда майора:

– Огонь!

Грянули автоматные очереди, и эфир потонул в истошных душераздирающих воплях.

– Майор! – полковник Левински заподозрил неладное: – Что происходит?!

Ответом ему были надрывные, почти нечеловеческие крики боли и ужаса, забившие собой весь эфир.