Чистилище. Янычар

– Сука, – сказал Петруха, попытался встать, но поскользнулся в крови снова и приложился лицом о мрамор пола. – Твою мать.

Охранник рывком за ворот поднял его, поставил на ноги.

– Тебе двое были нужны? – задыхаясь, спросил Петруха. – Вот, мы двое…

– Двое, – кивнул охранник. – И еще один.

Сержант пытался зажать рану на руке, но кровь текла между пальцев.

– И еще один… – протянул Петруха.

Егорыч навел автомат на сержанта, но охранник отвел оружие в сторону:

– Пусть Петруха.

Сержант опустился на колени – голова кружилась, ноги не держали.

– Петруха, Петруха… – протянул Петруха, поднимая автомат к плечу. – Почему чуть что – Петруха?..

Пуля пробила сержанту голову, тело упало.

– Двое, – сказал Петруха. – Как и договаривались…

– Двое, – согласился охранник.

Дернулся и затих Исламов, сполз со стола.

– Покойников нужно выбросить на улицу, – сказал охранник. – Только аккуратнее открывайте дверь – чтобы на уродов… на мутантов не напороться. Вопросы есть?

– Нету вопросов, – ответил Петруха. – Все понятно. И кто начальник – тоже понятно. Звать-то тебя как?

– Янычар.

Кремлевские звезды уже давно не горели. Днем, когда солнце их освещало, при желании еще можно было себе представить, что они светятся, но ночью их либо не было видно вообще, либо просто чернели силуэты на фоне звездного неба.

А потом по Кремлю стали стрелять.

Янычар вначале даже не поверил своим глазам, когда первое дымное облако поднялось над башнями и куполами. Понимал, что это взрыв, но как-то механически продолжал верить в незыблемость и вечность зубчатых стен. Потом докатился звук взрыва.

Вначале – выстрел из пушки, потом – грохот разрыва. Били почти в упор, если судить по разнице по времени между взрывом и выстрелом. Прямой наводной, прикинул Янычар.

Странненько, сказал Янычар.

Кто-то снаружи ломится в Кремль, чтобы… А для чего, собственно, кому-то могло понадобиться пробить себе дорогу за стены? Единственный на сегодняшний день важный объект на территории Кремля – правительственный бункер. Внутрь все равно никого не пустят, а просто так разрушать…

Нет, месть, конечно, дело святое, но не настолько, чтобы ради нее лезть в самый центр кишащей уродами Москвы, вместо того чтобы вырваться наружу, прочь из отравленного мегаполиса.

Кажется, били танки. Еще были пушки калибром не меньше ста пятидесяти двух миллиметров, скорее всего, самоходки. В упор, в упор!

Ночью над Кремлем сверкали трассеры, небо было подсвечено багровым огнем пожара. Даже привычные уже горящие дома по всей Москве как-то терялись на фоне горящего Кремля. Или это была иллюзия и особую яркость этому пожару придавала мысль о том, что именно горит.