Чистилище. Янычар

У вас ведь есть беспилотники? Правда? Вот у меня – тоже. Ваши могут вести разведку и доставить в нужное место килограммов десять взрывчатки. Десяти килограммов моего снадобья хватит для того, чтобы решить проблему с бригадой. Те, кто из них выжил, сейчас наверняка полагают, что можно уже противогазов и прочих ОЗК не носить.

Полковник вспомнил, как лейтенант Князев стоял возле своего бэтээра в обычном камуфляже и без противогаза.

– Это правда, – сказал Иванченко. – Только вы не учли одного…

– Чего именно?

– Нельзя загонять противника в глухой угол, если у вас нет стопроцентной гарантии его уничтожения. Я ведь могу все объяснить своим людям и, плюнув на все, в защитных костюмах и противогазах добраться до вашей лаборатории… Поверьте, у меня хватит средств, чтобы вывернуть ваш бункер наизнанку. И газ вам не поможет, как вы верно заметили.

– Браво! – после небольшой паузы произнес профессор. – А еще говорили, что офицеры тупые. Собственно, вам я всегда симпатизировал, поверьте. В общем, мы с вами должны договориться. Не находите?

– У меня есть два дня, чтобы проверить лабораторию. – Иванченко простучал пальцами дробь на пульте.

– Значит, у нас есть два дня, чтобы решить наши с вами проблемы. Я не очень хочу уничтожать остатки бригады и ее артиллеристов. Это способ удержать вас в рамках…

– Контролировать, – поправил собеседника полковник."

"– Хорошо, контролировать. Но если уничтожить вас, то остатки бригады будут дословно и беспрекословно контролировать меня по приказу Лидера. А он шутить не будет… Можно, конечно, вначале расстрелять вас, а потом сразу врезать по ним, но… Но кто тогда будет защищать мою лабораторию и меня? – Профессор хихикнул. – Лучше уж с вами договориться. Мы с вами уже сотрудничали, сможем и дальше попробовать… Вы меня защищаете, я снабжаю вас энергией… тридцать лет, имейте в виду. Я буду единственным поставщиком этих услуг на три ближайшие десятилетия.

– И что будем делать?

– Ну… Жить, если вы не возражаете. Вы имеете возможность достать меня, я – вас, но только через Лидера. Если честно – бригаду, вернее, ее остатки, – я бы тоже хотел сохранить. В общем, нужно думать. Работать. Я прямо сейчас высылаю вам рекомендации по поводу профилактики, и вы приступаете к оборудованию шлюзов, перегонных кубов, ветродуйных установок, нечто вроде здоровенного фена… Через два дня сообщите Лидеру, что отправили группу ко мне, потом… потом что-то придумаем. Удачи, полковник! Мы ведь доверяем друг другу, правда?

– Доверяем, – еле слышно сказал полковник. – Как же мы друг другу доверяем…

Иванченко подташнивало, склизкий комок подступил к самому горлу. Он ненавидел Лидера, ненавидел профессора, но больше всего он ненавидел себя. Хотя ненависть – к себе – чушь и ерунда.