Чистилище. Янычар

Красная площадь была пустой, машин почти не было, а трупы, как обычно, подчистили мутанты. Витрины ГУМа были выбиты, но само здание, в общем, было целым. Даже кремлевские стены не пострадали – с этой стороны Кремль почему-то не штурмовали.

Мавзолей блестел, отмытый недавно прошедшим дождем.

Когда-то Янычара тут принимали в пионеры.

Двадцать второго апреля их привезли на площадь, построили в шеренгу и приказали читать торжественное обещание. Директор детского дома решил, что его воспитанникам нужно хоть немного возвышенной идейности. Потом детвору посадили в автобусы и целый день возили по Москве, а вечером, перед посадкой на поезд, оказалось, что директор и остальные взрослые волокут на себе громадные сумки со шмотками и жратвой. Возвышенная идейность прекрасно уживалась с отсутствием еды в магазинах города Горького и области.

Такой вот урок политэкономии.

Часы на Спасской башне уцелели. Золотые стрелки и цифры отражали солнечный свет, будто горели.

Янычар оглянулся на подъехавшие БМП, заметил удивленные взгляды людей.

– Я быстро, – сказал Янычар. – Я – очень быстро.

Он скользнул на место наводчика, зарядил пушку осколочно-фугасным. Давно Янычар не стрелял из танковой пушки, хотя тут расстояние было маленьким, тут можно было и гранату рукой добросить.

– Солнце красит нежным светом… – пробормотал Янычар, наводя пушку в центр циферблата. – Стены древнего Кремля…

Еще одна нелепая и ненужная песня из детства. Сколько всякого хлама в его голову насовали в детском доме, в школе, в армии… Патриотизм? Необходимость защищать слабого? Чушь-чушь-чушь… Все это сводилось к простому выполнению приказов. Тебе сказали – ты сделал. И все, и ничего больше от тебя не требуется. Убить по приказу, умереть по приказу, выжить по приказу, чтобы потом снова убивать и умирать.

Все просто.

Только теперь все это закончилось. Все-все-все…

И теперь он поставит точку в своей бывшей жизни.

Выстрел.

Снаряд ударил точно в центр часов, взрыв разбросал в стороны обломки механизма и кирпичи. Облако дыма и пыли повисло над Спасской башней. Боковой циферблат вывалился наружу и повис на какой-то проволоке, раскачиваясь на ветру.

– Просыпается с рассветом… – пропел Янычар и снова выстрелил.

Был соблазн ударить по звезде, но ствол пушки так высоко не поднимался. А чтобы развалить всю башню, понадобится слишком много времени.

– Все, – сказал Янычар, – времени больше нет. Во всех смыслах.

Он вылез из танковой башни, спрыгнул на мостовую и, не торопясь, пошел к БМП.

– Танкистов – в танк! – приказал Янычар на ходу, махнув рукой, двое солдат побежали к танку.

Люди на БМП потеснились, давая возможность Янычару подняться на броню.

– По Никольской до Лубянки, до площади, – сказал Янычар. – Там уточним направление.