Чистилище. Янычар

Будет смешно, если окажется, что противник не эти, что на улице, а те, что в гостевом павильоне.

Двигаться быстро и бесшумно. Никаких переползаний и подкрадываний.

Тут ведь рядом. Тут – рукой подать. А если в руке нож, то и совсем все просто…

Клинки вошли одновременно в две шеи. Сзади, между позвонков, разрезая спинной мозг. Янычар даже успел придержать тела, подвесить их на несколько мгновений на клинках, потом присесть и, опустив руки, позволил телам сползти с кинжалов на землю.

Совсем бесшумно не получилось, автомат выпал у покойника из рук и громко ударился о бордюр.

– Что там у вас? – спросил тот, что был с фонарем.

– Нормально, – буркнул Янычар.

Если человек уже включал свой фонарик в темноте, то что может помешать ему сделать ту же глупость еще раз? Янычар достал из кобуры пистолет. Нужно бы живым, но…

– Что там у вас, пацаны? – спросил счастливый, но туповатый обладатель фонарика.

– Да нормально все, – сказал Янычар и поднял пистолет. – Нормально…

Но стрелять не пришлось. Послышался звук удара – очень характерный звук соприкосновения чего-то тяжелого с черепом.

– Петруха, ты? – спросил Янычар.

– А кто еще? Первый красный командир товарищ Клим Ефремович Ворошилов? Их, похоже, трое было. Вот этот вроде живой. Ты глянь, чтобы мы не напутали чего. И пушку свою забери. Тяжеленная дура, как ты только с ней управляешься… Глянул? Чужой?

Чужой.

Янычар осветил его лицо, прикрывая фонарь ладонями. Совершенно чужой. Оно и лучше.

Значит, можно идти к гостевому павильону. Только чтобы на пулю не нарваться.

Метрах в десяти от входа в павильон Янычар встал за дерево.

– Эй, в павильоне! – тихо позвал Янычар. – Кто живой есть?

В темноте щелкнули курки двустволки.

– Не стреляй, мать твою так. – Янычар начинал заводиться. – Это Янычар. Янычар. Кто в павильоне?

– Янычар? – радостно спросили из павильона. – Неужели ты? Откуда?

– Из Москвы. А ты кто?

– Илья Денисыч, – ответили из темноты, и Янычар опустил «Протекту» стволом к земле.

Илья Денисыч был садовником в доме Хорста. Толковый мужик лет шестидесяти, всегда спокойный и невозмутимый.

– Мы подойдем? – спросил Янычар. – Я не один, со мной напарник.

– И контуженный козел, – сдавленным голосом добавил Петруха.

Он взвалил обездвиженного противника себе на плечо и был этим не очень доволен.

– Открывай дверь, – сказал Янычар. – Как ты только выжил здесь все это время, Денисыч?

– Да как-то так, – сказал садовник. – Я тут не один.

– Слышь, Янычар, тут у нашего клиента рация хрипит. Похоже, с ним кто-то хочет поболтать… – тихо сказал Петруха. – Ответишь? Или мне послать?

– Потом. Подожди пока…

Янычар подошел к двери павильона, она открылась, и на пороге появился темный силуэт. В лицо Янычару пахнуло вонью сгоревшего пороха.