Чистилище. Янычар

Но через противогаз особо не прокричишься… И беспрерывный стук капель по капюшону создает надежную завесу против посторонних звуков.

Но это – не страшно. Это ерунда. Нас же с самого детства учили – нужно помогать людям. Водитель водителя должен выручать. И, к тому же ведь предупредил же водитель «Урала» командира. Честно попытался предупредить. А ждать некогда – человеку плохо.

Водитель подбежал к машине, оставив автомат у колеса своего грузовика. Замахнулся топором, но не ударил. Решил поддеть топором край дверцы возле замка. Надавил на топорище.

Человек изнутри толкнулся в дверцу снова.

И снова. И снова. Водитель рванул топор – пассажир ударил изнутри, дверь распахнулась.

Идиотики, прошептал Янычар, наивные добренькие идиотики.

Водитель выронил топор, на скрежет металла наконец оглянулись офицер и солдаты. Они увидели, как из машины что-то метнулось к потерявшему равновесие солдату, ударило в грудь и сбило с ног.

Мать-мать-мать, бормотал Янычар, пытаясь удержать схватку в прицеле. Как же ты…

Офицер бросился к дерущимся.

Даже на десятом этаже Янычар слышал, как хрипит зараженный. Потом услышал крик водителя – зараженный сорвал с него маску противогаза и впился зубами в щеку.

Рванул плоть и завыл, запрокинув голову. И снова захрипел.

Офицеру нужно было стрелять, чуть сбоку и слева – в голову. Пуля прошла бы, не задев водителя, но выстрела не последовало. Нельзя стрелять в гражданских. У человека шок, возможно. Нужно его как-то успокоить, оттащить и успокоить.

Кровь из разорванного лица водителя летела брызгами во все стороны, текла по асфальту. Водитель кричал, пытался оттолкнуть нападавшего, бил кулаками его по голове, плечам, спине, но урод-мутант-зомби – как там его – был сильнее.

Он не чувствовал боли, не почувствовал, как офицер схватил его за шею и попытался оттащить от водителя.

Урод закричал, захрипел и внезапно отпустил свою жертву, резко вскочил и бросился на офицера. Тот шарахнулся в сторону, не удержал равновесия, упал на колени. Урод сорвал с него капюшон ОЗК и впился зубами в шею.

Набежавший сбоку солдат ударил урода прикладом автомата, но тот снова не обратил внимания на удар.

Повышен болевой порог, зафиксировал Янычар. Болевые приемы не работают. Нельзя победить человека болевым приемом, если тот не чувствует боли.

Еще удар прикладом, по голове.

Приклад скользнул, сдирая кусок скальпа, и снова урод даже не повернул головы – рвал и рвал шею офицера зубами. Второй солдат ударил штыком. В плечо. Ударил и замер, потрясенный содеянным. Он никогда не втыкал ни в кого штык-ножа.

Солдат был искренне уверен в том, что после такого удара любой человек должен заорать и рухнуть на землю.

– Человек, дурашка, – прошептал Янычар. – Необезумевший урод."

"Офицер упал на мостовую лицом вниз.