Чистилище. Янычар

– Еще один выстрел не в голову – и пойдешь сортиры чистить, – сказал Иванченко. – Неужели не видел, что их только выстрелом в голову достанешь?!.

– Множественные цели, приближаются. – Голос оператора чуть дрогнул, словно он боялся, что чудовища смогут прорваться сквозь ограждение и пулеметный огонь и добраться до него.

С другой стороны, экипажи бронетранспортеров тоже были уверены в своей неуязвимости.

– Не меньше двадцати целей. Больше. До полусотни.

– Оператор три и два – переключитесь на пулеметы четвертого сектора, – приказал Иванченко.

Так, значит так.

Все равно нельзя оставлять возле объекта этих… они ведь еще и носители инфекции.

Может, если их уничтожить, то и зараза погибнет.

Из леса выбежали люди… существа, которые раньше были людьми. Были несколько женщин с лицами, испачканными кровью.

Это что-то меняло? Женщины менее опасны? Чушь.

Три прицела скользили по экрану, словно выбирая жертву.

Что-то крикнув, мужчина бросился к обезглавленному трупу, упал перед ним на колени и вцепился зубами в мясо. Остальные присоединились к нему, отталкивая друг друга. Не выдержав, один мужчина вдруг напал на другого, повалил его на землю, вырвал руку из сустава, одним движением.

Рванул зубами горло. Еще несколько зомби присоединились к нему.

– А им все равно, кого жрать, – сказал Ермаков. – Видели? Своего, чужого… Живого или мертвого. Жрут и жрут…

– Не стрелять, – сказал полковник. – Отслеживать, но не стрелять. Картинку с дороги – на мой пульт. Всем разойтись по номерам. Не кучковаться здесь, не проходной двор. И вытрите блевотину, дышать невозможно.

Через десять минут зомби доели мертвых у заграждения и пошли назад.

– Почему мы не стреляли, товарищ полковник? – спросил Угрюмов.

– А сам не сообразишь? – поинтересовался Иванченко.

– Чтобы не привлекать внимания? – предположил капитан.

– У нас установки автономные, так? – Иванченко расстегнул верхнюю пуговицу на куртке.

– Так.

– Наводятся дистанционно, отсюда, из бункера. Так?

– Так точно!

– И патроны у них там, на установках. Три сотни на ствол. Так?

– Да…

– А как ты их перезаряжать будешь? Не боишься заразу подцепить? Или с собой сюда принести? Я не собираюсь выходить из бункера, пока не прижмет. И никого не выпущу.

Поэтому патроны расходовать только в крайнем случае. В самом крайнем случае…

Полковник хотел еще что-то добавить, но тут на его пульте снова загорелся индикатор вызова. Лицо обдало жаром, по спине словно кто-то провел холодной рукой. Линия номер один. Центр.

Иванченко пригладил волосы рукой, смотрел на пульсирующий огонек светодиода и мучительно пытался представить себе, кто там, на той стороне и что сейчас произойдет. Бессмысленный разговор. Какие-то угрозы? Это сейчас словно послание с Марса.