Чисто английское убийство

Неужели, читалось на его лице, он опять оскорбил этих непостижимых англичан? Отведя взгляд от вида оскорбленной добродетели, он сказал примирительно:

— Боюсь, что вы не совсем согласны с моим сравнением, сэр Джулиус?

— Нет, — сказал сэр Джулиус, — нет.

Его любимое развлечение предстало перед ним в новом свете, и он еще не мог понять, обижает это его или забавляет. Чтоб оттянуть время, он тоже выпил шампанского, и вино великодушно решило за него.

— Не вполне, — продолжал он. — Потому что мне случалось поймать до полудюжины рыб за двадцать минут, а я никогда не слышал о мужчине, который…

— Сэр Джулиус! — загремела миссис Карстерс и как-то зловеще замолчала.

Камилла невольно рассмеялась, скорее всего от облегчения, и совсем неожиданно вслед за ней закатился хохотом Роберт.

Когда несколько минут спустя Бриггс подал рождественский пудинг, он застал гостей, как потом доложил Роджерсу, «такими веселыми, что и не поверишь».

Неожиданно воцарившееся хорошее настроение продержалось до конца обеда. По общему соглашению, дамы остались после десерта в столовой и видели, как драгоценному портвейну 1878 года крепко досталось от Джулиуса и еще крепче от Роберта.

Вошел Бриггс спросить, подавать ли кофе в гостиную. Его строгое лицо выразило неодобрение, когда он увидел, как Роберт выливает последние капли из графина в свой бокал. Камилла заметила это, но поняла неправильно. Роберт действительно выпил достаточно. От полной молчаливости он перешел к крайней болтливости. В известной мере это было к лучшему. В нем она узнавала того Роберта, каким он был в прошлом, — остроумного, простого и дружелюбного. Он подшучивал над политическими взглядами сэра Джулиуса и миссис Карстерс и даже был вежлив с д-ром Ботвинком. Но грань между тем, когда от выпивки добреют и когда снова впадают в озлобленность, неуловима. Ее можно перейти, и Роберт мог сказать или сделать что-нибудь совершенно непростительное.

— Кофе, наверное, в гостиной, — сказал Роберт. Последние капли невозвратного полувекового вина исчезли у него в горле. — И разложите карточный стол. Мы сыграем в бридж."

"— Слушаюсь, мистер Роберт.

По дороге в гостиную д-р Ботвинк отвел Камиллу в сторону.

— Пожалуй, сейчас настал удобный случай удалиться с вашего позволения, — сказал он. — Вы сыграете вашу партию в бридж без меня, я буду только лишним.

— Глупости, — возразила Камилла твердо. — Вы не можете покинуть нас теперь. Кроме того… — Она бросила взгляд в сторону Роберта, который шел впереди с преувеличенной осторожностью пьяного.

— Он слегка опьянел, правда, — спокойно констатировал д-р Ботвинк.