Чисто английское убийство

Кончик ее красного и блестящего носа подрагивал от волнения. — Даже слишком лоялен, сэр Джулиус, как думают некоторые его лучшие друзья в ущерб собственным интересам! У меня одна надежда, что из-за его бескорыстия не пострадают интересы его страны. Повторяю, я надеюсь на это, но бывают моменты, когда моя надежда начинает рушиться. В моем положении я вынуждена молчать, но раз вы нашли возможным упомянуть в нашем споре его имя, позвольте мне сказать откровенно здесь же и теперь же: я уверена, что не одна я сожалею о том, что в такой критический момент нашей истории государственные финансы находятся не в его руках, а…

— В руках вашего покорного слуги, миссис Карстерс? — Сэр Джулиус решил, что настало время пролить елей своего добродушия на так опрометчиво взбаламученные им воды. — Ну, вряд ли в разговоре на эту тему вы можете ждать от меня полной беспристрастности. Если позволите мне высказать мое мнение — этот вопрос лучше не обсуждать… даже среди друзей. — Он обвел взглядом комнату и задержал его на момент на д-ре Ботвинке, перед которым неожиданно приоткрылся уголок современной английской политики. — Но поскольку мы среди друзей, — продолжал он, осознав, что среди его аудитории имеется некто, на кого, пожалуй, стоит произвести впечатление, — то позвольте мне со всей искренностью сказать следующее: если б с нашим уважаемым премьер-министром что-либо случилось — Боже упаси! — и если бы из-за этого на меня пала задача формирования кабинета — что может случиться, — то полагаю, что мне не пришлось бы искать кандидата на пост министра финансов — им был бы не кто иной, как мой старый друг и товарищ по оружию Аллан Карстерс!

— Слушайте, слушайте Джулиуса! Слушайте! — В голосе Роберта слышалась пьяная насмешка, которая резанула чуткий слух министра.

— Вы сказали: фунт четыре шиллинга и девять пенсов, миссис Карстерс? — быстро проговорила Камилла. — У меня здесь как раз столько. — Слегка дрожащими пальцами она достала из сумочки деньги и протянула их через стол.

— Спасибо, Камилла, милочка. Это очень благородно с вашей стороны.

Роберт встал и, пошатываясь, подошел к своей кузине.

— Один фунт четыре шиллинга и девять пенсов, — повторил он с грозной улыбкой на полных губах. — Кажется, Джулиус, у меня нет с собой наличных. Наличность — такой товар, которого этой ветви нашей семьи обычно не хватает. Жаль, конечно. Премировать бы вас за вашу прекрасную речь. Примете чек?

— Конечно, дорогой.

— Великолепно! Тогда я дам вам чек завтра утром. Да, кстати, вы, вероятно, не станете возражать, если он будет от Лиги свободы и справедливости?

Сэр Джулиус отшатнулся, как будто его ударили. Его лицо побледнело от гнева.