ЧОП «Заря». Книга третья

Отнес по ружью к каждому окну, закрыл ставни, а к некоторым еще и столы перевернутые придвинул. Складывал два к одному. Пара стволов разного калибра у стеночки, один в пространственный карман про запас. Рыжий косился, но молчал — он итак еле передвигался, а куртка топорщилась так, будто у него к каждому ребру по кобуре приделано.

На улице пару раз чихнула моторка, не желавшая заводится на морозе. Побурчала немного, споря с Банши, но все же подхватилась. Проехала мимо окна и впритирку встала за соседним зданием, так чтобы ее было видно только с той стороны, откуда мы пришли изначально.

Через пару секунд в трактир ворвалась перевозбужденная Банши и с ходу стала раздавать команды.

— Эй, Сухарик, или как там тебя, подъем! Кажись, фортануло! Едут родимые! — банши сжала кулаки и потрясла ими, будто суперприз выиграла. — Матвей, к моторке за углом не подпускайте их — это наша. К остальным, наоборот, гоните, там гостинцы для дорогих, очень дорогих гостей! Я наверх, прикрывай."

"Блондинка, будто ветром подгоняемая, пронеслась по трактиру. Я даже сказать ничего не успел, только повернулся за ней, а топот уже над головой на втором этаже. Я кивнул «пинкертоновцам», чтобы баррикадировали входную дверь, подхватил в охапку «мосинку», два «нагана» и насыпал в карманы патронов. Потом прогнал дочь трактирщика, сказав, чтобы прятала родню.

Рыжего отправил к стойке, следить за черным входом. А мы с Горбушкой заняли окна по обеим сторонам от перекрытого столом дверного проема. Выглянул в окно, выходившее ровно на «заряженные» моторки — пока одиноко стоявшие в лунном свете.

Выпустил Белку, указав ей на макушку высокой сосны, а сам переключился на зрение через ауру.

Метров двести за пригорком. Первый, второй, третий…млять, они там что всей каторгой сбежали что ли? Вместо классического подкопа и одного голодного беглеца, бунт, смена власти и массовая миграция?

Восьмой, девятый…четырнадцатый…

Медленно, но верно к нам неслась целая стая огоньков — кто-то еле светится, кого-то вообще тащат, но кто-то пылает. Две яркие ауры — по силе равные, а то и выше, чем у нашей Банши. Тени первых беглецов уже начали мелькать среди деревьев, а горностай смог передать более точную картинку — дикие, уставшие, но воодушевленные близкой целью люди, среди которых были и женщины и несколько Грешников. Тех самых, что от темной стороны силы уже перестали быть людьми.

— Хрусть, может, они мимо пройдут? Сразу в моторку, да по газам?

— На то и расчет, — я прицелился, взяв на мушку первого Грешника.

Легкая мишень размером не уступавшая нашему Стече. Кривое лицо с крупными морщинами, водянистые глаза и тонкие, практически невидимые губы. Грешник притормозил, повел носом в сторону трактира и зарычал.