Что хочет женщина…

Шарлотта прикусила губу:

– Боюсь, мы его не найдем.

– Найдем, – заверил Стюарт, сжимая ее руку.

– Но как? Вор даже не намекнул, что ищет, а я понятия не имею, что ему нужно. Что будем делать, если не отыщем ничего ценного? Какая-то вещь из этих ящиков стоила мне потери племянницы, но какая именно?!

Она закрыла глаза и ощутила его губы на своем виске.

– Какая-то вещь из этих ящиков вернет тебе племянницу, – мягко поправил Стюарт. – Ты должна думать только об этом.

Шарлотта тяжело вздохнула и открыла глаза.

– Тогда давай начнем.

Они работали несколько часов. Вазы, статуи, скульптуры и картины вынимались из соломы, и, прежде чем Бентон уносил все в гостиную, Лючия вносила каждую вещь в список. В поисках чего-то необычного Шарлотта тщательно осматривала каждый экспонат, но все выглядело так же, как в Италии. Она всем сердцем пожелала узнать, что запаковала не все. Завещание Пьетро было так странно сформулировано: он просил сохранить каждый экспонат. Неужели знал, что какой-то из них причинит столько бед?

Ко второму завтраку один фургон был пуст, второй опустел наполовину, а в гостиной осталось совсем мало места. К полудню, когда разгрузили третий фургон и принялись за четвертый, в гостиной яблоку было негде упасть. Лючия жаловалась на истертые пальцы, Шарлотта была готова вывалить остальные вещи прямо на тротуар и там оставить, и даже хорошее настроение Стюарта испарилось.

– Я слышала Марчеллу Раскати в опере, – сообщила Шарлотта Лючии, чтобы немного отвлечься, хотя урна, которую она вытащила, была очень тяжелой, а пол, усыпанный соломой, несмотря на усилия постоянно подметавших его горничных, был очень грязным.

Лючия удивленно вскинула брови:

– Марчелла Раскати? La porcellina?

– La porcellina? Как это переводится? – невинно осведомилась Амелия.

Она стала им помогать, как подозревала Шарлотта, чтобы ускорить процесс и уберечь ковер в гостиной. Но потом она принялась все громче восхищаться вещами, и теперь была занята, как все они. В волосах даже застряла солома.

– Поросенок, – объяснила Лючия. – Потому что у нее пятачок вместо носа и визг вместо самых высоких нот. Что она пела?

– Сюзанну из «Женитьбы Фигаро».

– Сюзанну? – пренебрежительно отмахнулась Лючия. – Полагаю, ее ошикали и прогнали со сцены.

– Нет, ее очень хорошо приняли.

Шарлотта отдала урну Бентону и глянула на Стюарта.

– Как вам понравилась опера?

Он пожал плечами и оторвал ломом крышку с очередного ящика.

– На мой слух, она пела прекрасно.

– Ба! – фыркнула Лючия. – Ваш английский слух!

– У Шарлотты такой же английский слух, как у меня, – подчеркнул Стюарт.

– Она была в Милане и Венеции и слышала то, что принято называть настоящей оперой.

– Англичанам приходится довольствоваться тем, что они имеют, – вздохнула Шарлотта.