Что хочет женщина…

Ее унылый наряд не мог скрыть округлостей груди и изгиба бедер. Он представил, как снимает с нее платье, дюйм за дюймом… но вспомнил о том, как она его провела. И неважно, что у нее тело богини, она создает ему слишком много проблем.

– Я хотел бы положить конец вражде, – продолжил Стюарт. – И очень расстроен, что вы не согласились на мое предложение руки и сердца, сделанное вашей племяннице…

– Уверена, что так и есть, – отрезала Шарлотта.

– И вы, вне всякого сомнения, действовали импульсивно, когда мы танцевали…

– Вам придется долго ждать, если надеетесь услышать извинения.

– Так что предлагаю ничью. Мы квиты, – продолжил Стюарт, игнорируя ее слова. – Танбридж-Уэллс слишком маленькое место, чтобы развязывать войну и…

– Согласна.

Шарлотта повернулась к нему и улыбнулась, не разжимая губ. И все же улыбка была настолько кокетливой, что у него перехватило дыхание от желания, смешанного с подозрением.

– Слишком маленькое. Я счастлива, что вы согласились со мной, и надеюсь, что вы выйдете на охоту в каком-нибудь другом городе.

– Простите?

Стюарт чересчур отвлекся на эту улыбку и ярко блестевшие глаза. Даже затянутая в платье с высоким воротом, как жена священника, она была обворожительна.

– Но ведь именно этим вы и занимаетесь? Охотитесь на состояние?

Рядом наконец, гремя колесами, остановился ее экипаж.

– Правда, сомневаюсь, что отныне вы найдете достаточно доверчивую добычу, – добавила Шарлотта.

Стюарт, прищурившись, уставился на нее.

Когда кучер спрыгнул на землю, чтобы помочь ей сесть, ее улыбка стала откровенно злорадной.

– Прощайте, мистер Дрейк.

Стюарт ничего не ответил. Он стоял на обочине, глядя вслед экипажу, а в душе росло предчувствие грядущих неприятностей. Что она натворила, навестив в таком благопристойном виде леди Килдер? И почему он отныне должен охотиться в других местах? Он не собирается покидать Кент. Танбридж-Уэллс, кроме всего прочего, – довольно модный курорт. Несколько состоятельных семей проводят здесь сезон. Сьюзен Траттер никак не может считаться единственной наследницей в городе. Он с его именем и ожиданиями по-прежнему остается завидной партией.

Но не в том случае, если кому-то удалось погубить его репутацию.

Его опасения быстро подтвердились. К концу дня ему отказали от дома не менее пяти самых надменных городских матрон. Наутро его открыто проигнорировали в парке, а молодые леди, которые прежде едва не бросались к его ногам, теперь прятались за спины матерей и с ужасом взирали на злодея. Стюарт не нуждался в подтверждении, данном участливой вдовой, с которой он раньше флиртовал, чтобы понять, что произошло и что превратило его в парию и изгоя.