Что-то между нами

И не думаю, что там кормят. Мой пульс резко подскакивает.

– Эй, что такое?

Спокойно, Миля. Ты вывезешь. В конце концов, всегда можно вернуться домой. Но от одной этой мысли меня бросает в холодный пот. Можно выйти на ребят из детского дома. Порой, когда на мать жаловались соседи, меня забирали из семьи социальные службы, и я жила там месяцами. Так что подвязки остались. Но это тоже не выход. Я знаю, как это болото затягивает. Я не хочу. Не хочу в болото…

– Эмилия! Ты меня слышишь?

– Да. А мне обязательно уходить?

Господи, Миля! Что за детский сад? Ты еще заплачь!

– В каком смысле?

– Мне некуда идти. – Все-таки слез не сдержать, я не железная. Лижу губы и плачу, пряча нос у себя на плече. – Юлий Валентинович, а у вас не найдется для меня работы? Санитаркой, а? Я слышала, как вы жаловались, что их не хватает. Мне нужно учиться, но я могу брать ночные смены.

Идеальный план! Тогда я смогу жить в больнице. Здесь есть душ и комната отдыха. На первое время хватит. А там я непременно что-нибудь придумаю. Не помня себя, вцепляюсь отросшими ногтями в руку зава.

– Эмилия, – теряется тот, – ты что? Какие ночные смены? Тебе отдыхать нужно. Выздоравливать. А здесь впахивать надо будет. Генеральные уборки постоянно. Тяжелые больные. Их переворачивать, мыть иногда приходится. Как ты собираешься это делать?

Если бы я вернулась на работу в ресторан, тоже бы упахивалась. Но там бы мне в жизни не позволили ночевать.

– Я смогу. У меня просто нет другого выхода. Пожалуйста, Юлий Борисович.

– Ты все мои труды хочешь пусть коту под хвост?! Так и скажи!

– Нет, что вы. Я очень благодарна. Я осторожненько. Правда. Вы никогда не пожалеете. Я буду вашей лучшей санитаркой. Честное слово. Просто период у меня такой. Сложный. Не знаю, как жить.

– А Воинов что?

– Он сделал для меня очень много. Дальше я сама.

– Самостоятельная, значит? Что ж. Поблажек не будет. Увижу, что здоровье подводит – вытурю. Так и знай.

– Спасибо-спасибо-спасибо!

Конечно, зря я, но сдержать эмоции не получается. Они требуют выхода. И я кидаюсь Орлову на грудь.

– Трудовая при тебе?

Отчаянно качаю головой. А та, зараза, кружится. Ничего-ничего, пройдет – убеждаю себя. Я справлюсь. Я все-все вывезу.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

– Папа! Ну, наконец-то! Есть разговор.

Отвечать не спешу. Смотрю в окно, сунув руки в карманы. С наслаждением подставляю лицо совсем уж по-осеннему холодному ветру, проникающему в распахнутую настежь дверь. Будет дождь. С севера, затягивая прозрачную голубизну, стремительно надвигается темно-фиолетовая полоса. Серо, будто так до конца и не рассвело.

– Опять разговор? Тачку я тебе вроде отдал.

Угу. Еще неделю назад. Надоело Милкино нытье слушать. Особенно в дуэте с Тамарой. Пожизненное наказание сменилось испытательным сроком. Не прошло и двух месяцев.