Что-то между нами

Надеюсь, своим появлением здесь я не добавлю Воинову проблем. Чего бы мне хотелось – так именно этого.

«Там и сиди».

И все? Ну, просто супер! Ла-а-адно. Хоть в шкаф лезть не надо. А вот одеться бы не мешало. Но и это не удается сделать. Потому что я слышу приближающиеся голоса.

– Да тише ты, бешеный! – женский.

– Хочу тебя, Томочка… Еле терплю…

С истеричным смешком вцепляюсь в узел на своем полотенце в момент, когда любовники вваливается в комнату. Если это бред моего больного сознания, то чем дальше, тем изощреннее он становится. Тут должна быть, наверное, немая сцена. Но с моих губ рвется хихиканье. Нервы окончательно сдали.

– Ты кто?! Что ты делаешь в моей квартире?!

В её?! Эм… Хлопаю глазами.

– Живу?

Голос звучит не слишком уверенно. Воинов мог бы мне дать более четкие инструкции. Неловко – жуть. И почему-то еще очень-очень смешно. Особенно когда взгляд соскальзывает на Вадика. Тот явно чувствует себя не в своей тарелке. И бешеным не выглядит, по крайней мере, сейчас, а вот испуганным – очень даже.

– Что значит – живешь? Ты как вообще здесь оказалась?

– Ее пригласил я. Привет, Тома.

В этой круговерти появления Воинова никто из нас не заметил, а потому оно вышло очень эффектным. Вадик сначала побелел, потом позеленел, а потом раскраснелся, как маков цвет. Нет, погодите, Воинов, он что – был где-то поблизости?

– Ты охренел, Роб?! Тащишь кого ни попадя в наш дом!"

"Отчитывая мужа, сама Тома торопливо одергивает одежду. Расстегнутые пуговички на блузке, выбившиеся из-под юбки полы. А я молчу и просто тихо охреневаю. Потому что ее любовник, вон, стоит в двух шагах, а она еще имеет наглость что-то предъявлять мужу. А тот как будто даже и не удивлен.

– Кого ни попадя? Я? – чуть приподнимает бровь и мажет по к тому моменту посиневшему Вадику взглядом.

– Вадим Эдуардович – мой коллега!

– Тома, да мне насрать. Ты его проводи. Эмилии отдыхать нужно.

– Эмилии?! Ты что, так и оставишь тут?

– Естественно, я ее здесь оставлю.

Воинов говорит тихо. Но ведь мы уже определились, да, что ему и говорить не нужно, чтобы производить нужное впечатление. Прямо сейчас от него исходит такая эмоция, что Вадик выскакивает за дверь так быстро, как только позволяют его ослабевшие от страха ноги. А Воинов и бровью не ведет, провожая того беглым взглядом. Вадик для него грязь, которую нужно как-то обойти и не заляпаться. Зря только горе-любовник так волновался за свою шкуру. Готова поспорить, что Роб побрезгует пачкать об него свои руки.

Роб… А ему идет.

– Проводишь? – вздергивает бровь Воинов, обращаясь к жене. Та растерянно глядит то на мужа, то на любовника, и, в конце концов, нерешительно устремляется вслед за последним.

– Вадим Эдуардович, подожди… те!

Воинов, обернувшись, смотрит ей вслед.