Что-то между нами

– Покажешь при встрече, как, я уже подъезжаю, – смеется Белов. В общем, более тесного общения избежать не удается.

– Поедем, обмоем!

– Так ты же за рулем? – хмыкаю я, включив дерзкую Милю на полную.

– Да что, обязательно пить?

Ну, не знаю. Кажется, слово «обмыть» именно это и подразумевает. В итоге сходимся на том, что выпьем кофе в кондитерской неподалеку. Мне неловко от тех взглядов, которые на меня бросает Стас, пока мы ждем свой заказ. И от его расспросов. Можно, конечно, рассказать правду, но я не уверена, что после Стас не начнет придумывать, как бы мне еще основательней нагреться на ситуации с аварией. А я этого не хочу. У нас разные представления о порядочности.

– Ладно, Стас. Мне бежать надо. Завтра уже нужно принести работы, а у меня конь не валялся, – встряхиваю пакетом, который притащил Белов.

– Давай подкину.

– Нет. Тут недалеко. На метро доеду.

Стас внимательно на меня смотрит, но спорить не берется. С трудом скрывая облегчение, машу рукой и сбегаю."

"Фотолабораторию устраиваю прямо в гостевой ванной. Устанавливаю красный свет, все как положено. Вся эта возня с печатью фотографий в домашних условиях – моя медитация. Руки машинально делают свою работу, а мысли уносятся в тот отрезок детства, который еще можно назвать счастливым. Когда жив был мой дед. Вот кто научил меня этой магии… Закусив губу, наблюдаю за тем, как на бумаге проступают черты лица Воинова. Мои черты… Он ведь тоже меня сфотографировал. Как и всегда, на фото выгляжу я лучше, чем в жизни. Но особенным этот снимок делает вовсе не моя физиономия. В случае с этой фотографией все решает авторство. Понимаю, что сохраню её навсегда. Дрожащими руками креплю фотографию к веревке, которую натянула от полотенцесушителя к штанге на душе. В такие моменты время летит незаметно. Заканчиваю дико уставшей. Только взглянув на часы, понимаю, сколько времени провела на ногах! Вот тебе и отдых. Хорошо хоть не забыла уколы поставить.

Абсолютно измученная, опускаюсь на пол, когда слышу:

– Эмилия!

– Я в ванной. Свет, пожалуйста, не включайте!

Спустя несколько десятков секунд и пару оглушительно громких ударов сердца дверь в ванную открывается. На пороге материализуется массивная фигура Воинова.

– У тебя какое-то предубеждение против мессенджеров? – рявкает он. – Что, блядь, так трудно ответить?

В красном свете он выглядит несколько демонически. И сюрреалистически в то же время. Вся моя жизнь сейчас – сплошной сюрреализм.

– Извините, увлеклась, – дергаю рукой.

– Да уж понял.

Делает еще один шаг. С интересом рассматривает висящие на веревке фото. О его подарке мне мы не говорим. Воинов не спрашивает, а сама я так и не решила, как быть. Чтобы не молчать, я дерзко интересуюсь:

– Нравится?

Если в чем я и уверена в этой жизни – так это в своем таланте.