Что-то между нами

Как верно заметил Стас, «пялить» можно по-всякому.

– Я быстро переоденусь и приготовлю поесть.

Несусь в гостевую, распахиваю дверцу шкафа. Достаю домашнюю одежду, попутно стаскивая через голову свитер, и вдруг понимаю, что в комнате я не одна.

– Продолжай."

"Легко сказать. Я же не стриптизерша какая-то. А Роб что предлагает? Как ни в чем не бывало переодеваться, тогда как сам он будет за этим шоу наблюдать? Ч-черт. Взволнованно лижу губы. На самом деле я не такая уж и стеснительная. Этому поспособствовала моя модельная карьера. И беспокоит меня не сам факт необходимости показаться перед Воиновым в белье, а то, что оно у меня совершенно не сексуальное. Какие-нибудь шелка смотрелись бы явно лучше.

Но делать нечего. Я откладываю свитер в сторону, перекидываю растрепанные волосы на одно плечо и тянусь к пуговичке на джинсах. Может, я и не стрипуха, да… Но снимая видеообзоры одежды для соцсетей, я научилась красиво двигаться и знаю, в каких ракурсах выгляжу наиболее эффектно.

Вытаскиваю одну ногу из штанины, другую. Остаюсь в плотном топе и хлопковых трусиках.

– Дальше я не планировала раздеваться. Или надо?

Воинов проходится по моей фигуре тлеющим взглядом и отрицательно качает головой.

– Просто спиной повернись.

– Кто-то хочет рассмотреть свою игрушку в деталях?

– Кто-то много не по делу трындит.

Как и обещал, Роберт влегкую меня осаживает. И это меня неожиданно будоражит. Я поворачиваюсь к нему спиной и замираю, затылком чувствуя его приближение.

– Ты вообще никогда не поправляешься? – шепчет, вжимаясь грудью мне в спину.

– А что, надо?

– Не знаю. Бабу в теле не так страшно под себя гнуть. А на тебя дунуть боязно.

– Там у стенки мне не казалось, что ты чего-то боишься.

– И то так, – хмыкает Воинов, снимая с плеч бретели топа и опуская его под грудь.

– Здесь тоже мало? – шепчу задушенно. Теоретически я бы, наверное, могла лечь под нож пластического хирурга, но… Прерывая мои идиотские мысли, Роберт немного смещает меня в пространстве. Теперь я могу видеть наше отражение в зеркале. На фоне его больших смуглых рук я и правда кажусь совсем хрупкой.

– Здесь? – трет подушечками соски. – Да, негусто. Но мне какого-то хера нравится.

Мне тоже. Господи, это так невыносимо приятно! Я выгибаюсь, намекая, что не отказалась бы и от более интенсивной ласки, и, будто услышав мои мысли, Воинов несколько раз сжимает меня посильней. Не отводя глаз, прихватывает несколько раз краешек ушка крепкими ровными зубами, а потом бережно одергивает одежду, целует напоследок в плечо и как ни в чем не бывало интересуется:

– Так что ты там говорила про ужин?

– Я быстренько приготовлю пасту. У нас были сливки и сыр, – сиплю. – Подойдет?

– Да. Я не очень привередлив.

Воинов отступает. Я глупо киваю.