Чудесный сад жены-попаданки

«Нет, стой! Да что же это такое?! Надо, надо высвободиться!»

Однако слабость, проклятая слабость не позволяла даже сдвинуть голову, чтобы не упираться носом в шею нёсшему меня мужчине. Чтобы не вдыхать его аромат. Не чувствовать тепла. Не ощущать биение чужого пульса под кожей.

«Ох, а если мы кого-нибудь встретим?»

Хотя что такого-то? Муж несёт жену на руках — разве это не естественно?

«Нет! Я не хочу!»

— Я не хочу.

— Моя дорогая, верьте мне. Я вас не обижу.

Гулкий холл. Лестница. В глазах мутилось, отчего светильники на стенах походили на золотистые шарики. Двери — одна, вторая. И наконец, жар чужого тела сменила прохлада простыней. Я завозилась, пытаясь привстать, и, как ни странно, мне помогли это сделать.

— Вы позволите? — Вкрадчивые интонации, будто со мной разговаривал царивший в спальне полумрак.

— П-позволю?

Язык всё так же заплетался, но, когда под чужими ловкими прикосновениями начали расстёгиваться крючки платья, это не помешало мне возмутиться:

— Ч-что вы делаеть-те?!

— Всего лишь помогаю вам снять платье, — кротко ответила темнота. — Спать в одежде не очень удобно.

— Уходи…

Чужие ладони нежно скользнули по обнажённым плечам, вынудив осечься. Огладили спину, мягко приспустили лиф, освобождая грудь.

— П-прекрати…

— Всё хорошо, моя радость.

Из причёски исчезли шпильки, и освобождённые волосы рассыпались по спине и плечам. Меня уложили обратно на подушки, и я почувствовала, как с ног исчезли туфли. А затем и платье каким-то волшебным образом соскользнуло с тела, и ночная прохлада без промедления забралась под батистовую нижнюю сорочку.

— Вот и всё, моя дорогая.

Надо мной нависла непроницаемая тень, и чужой жар опалил кожу даже без прикосновения. Твёрдые пальцы очертили щёку и подбородок, небрежно мазнули по полыхавшим губам.

— Мне оставить вас?

«Да! Тысячу раз да!»

Но чужие пальцы уже спустились на грудь, игриво сжали, и все слова умерли у меня в горле.

— Или всё-таки остаться?"

"Никогда прежде я не чувствовала так остро. Близкое тепло чужого тела, вибрирующие обертоны глубокого голоса, нежные прикосновения, заставлявшие трепетать несмотря на ткань сорочки. Ощущения забивали беззвучный вопль рассудка, гасили попытки сопротивления. А чужие руки спускались всё ниже и ниже…

— Так что вы ответите, моя дорогая?

Обжигающее прикосновение к бедру — и сорочка мягко поползла вверх.

— Мне остаться?

Дурманящий выдох прямо в губы. Осторожно раздвинутые колени. Полузабытое сладкое ощущение внизу живота.

Я падала в чёрную дыру, и не за что было зацепиться.

— Что ж, будем считать ваше молчание знаком согласия.

И мои губы властно смял чужой горячий рот.

Глава 88

Всё пошло не по плану.

Конечно, он не думал, что, узнав о долгах имения, Мэриан сразу же прибежит к нему за деньгами.