Чудесный сад жены-попаданки

Конечно, Райли прилагал все усилия, чтобы не наваливаться на меня, однако получалось это плоховато.

«Будем надеяться, не упадём», — пронеслось у меня в голове, в то время как изо рта звучало оптимистичное:

— Готов? Тогда без суеты вперёд.

И мы черепашьим шагом поковыляли к двери в уборную.

Начинался новый и, хотелось бы верить, куда более добрый день.

Глава 97

Несмотря на то что Райли упорно выпроваживал меня отдыхать, в свои комнаты я попала поздним утром. Пока дождалась приличного времени для вызова слуг, пока Лили принесла больному завтрак (бульон с гренками), пока мы с ней проветрили комнату и сменили постельное бельё — солнце было уже высоко. И лишь тогда, в очередной раз перепроверив, что Райли ни в чём не нуждается, я оставила с ним горничную и ушла к себе. Умылась, переоделась, стараясь поменьше смотреть в зеркало (бессонные ночи никого не красят), сытно позавтракала и поняла, что или немедленно займусь чем-нибудь активным, или меня срубит сон. Выбрала, разумеется, первое и отправилась в сад.

— Доброго утра, госпожа.

Заметив меня, Оливер оставил возню с кустиками фиалок на клумбе и медлительно поднялся на ноги.

— Доброго, — приветливо отозвалась я. — Здесь всё хорошо?

— Да, госпожа. — Не скрывая довольства, старик обвёл окрестности взглядом. — Яблонька после вашей подкормки и впрямь оправилась, и виноград совсем хворать перестал, как вы и говорили. А розы-то цветут. — Он махнул рукой на благоуханный лазурный остров. — Просто на загляденье!

— Замечательно! — в свою очередь разулыбалась я. — Что у нас с большими вазами для цветов? Привезли вчера?

— Да, госпожа. В сарае стоят.

— Отлично. Розы я сама срежу завтра утром, а ты проследи, чтобы Том с вечера набрал в вазы свежей воды.

— Слушаюсь, госпожа.

Я тепло кивнула Оливеру и направилась в дальний угол сада, где стоял сарайчик с инструментами. Лично убедилась, что вазы на месте и что на них нет сколов и трещин, взяла моток белых ниток, садовый нож и вернулась к буйно цветущим кустам роз. Повязала нитки на те бутоны, которым завтра предстояло отправиться в неблизкий путь до столицы, а затем срезала три самых крупных цветка и не без торжественности понесла их в замок.

Можно было распорядиться, чтобы этим занялся кто-нибудь из слуг, однако я лично поднялась в свои комнаты, налила в элегантную фарфоровую вазу воды из кувшина для умывания и, подрезав стебли по всем правилам, поставила в неё розы. Полюбовалась восхитительным букетом и понесла его вниз, на половину прислуги.

Когда я тихо вошла, Райли спал. Штопавшая чью-то сорочку Лили спешно поднялась из кресла, но я сделала ей знак не шуметь. Поставила вазу в центр стола, поправила стебли и шёпотом сказала горничной:

— Можешь идти. До обеда здесь побуду я.