Чудесный сад жены-попаданки

Когда я вошла, дворецкий как раз закончил критически рассматривать двузубую вилку и взялся снова её полировать кусочком замши. Однако, заметив меня, без промедления сложил всё на покрытый накрахмаленной скатертью стол и поклонился:

— Доброго дня, леди Мэриан.

— Доброго, — отозвалась я. И вздохнула: — Наверное.

Дворецкий наклонил голову к плечу.

— Мне сообщили, вы нас покидаете?

Я кивнула.

— Лорд Каннингем отправляет меня в Хайланд и дарит там поместье Колдшир."

"Не следи я за собеседником так внимательно, не заметила бы скользнувшее по его лицу облачко.

Однако высказался Бэрридон вполне дежурно:

— Тогда гладкой вам дороги, леди Мэриан. — И уже от себя добавил: — Жаль, что вам не довелось пожить в столице подольше.

— Вовсе нет, Бэрридон. — Ему-то я могла возразить. — Ни чуточки не жаль.

Дворецкий едва заметно покачал головой, а я продолжила:

— Но я хотела у вас спросить: вы что-нибудь знаете об этом Колдшире? Потому что мне его название ни о чём не говорит.

Бэрридон собрал высокий лоб складками.

— К сожалению, я немного могу рассказать. Вроде бы Колдшир находится на побережье, и поместье не очень большое — всего-то с пяток арендаторов.

Лорд Каннингем получил его недавно, почти перед вашей свадьбой.

— Получил? — Почему-то мне казалось, что это важно.

Дворецкий на всякий случай оглянулся и, понизив голос, пояснил:

— Точнее, выиграл в карты у лорда Беккета.

Глава 5

О том, что Каннингем — игрок, и игрок опасный, знала даже провинциалка Мэриан. Поэтому для меня до сих пор оставалось загадкой, на что рассчитывал её родитель, садясь за карточный стол с высокородным лордом. Из обрывков разговоров и смутных намёков, которые довелось услышать уже мне, складывалась картина, что Каннингем не гнушался шулерством, а обвинений избегал не столько из-за страха перед своей знатностью, сколько благодаря репутации отличного стрелка.

Конечно, дуэли были запрещены королевским указом, но когда и кого это останавливало? Так что проигравшие лорду предпочитали утереться и заплатить и, надеюсь, зарекались играть с ним в карты.

Как зарёкся папенька Мэриан — к несчастью для его дочери, слишком поздно.

***

— Дочь, нам нужно серьёзно поговорить.

Хьюго Броуди, эсквайр, нервно вытер платком обширную лысину. Его младшая дочь Мэриан, и без того напряжённо сидевшая на самом краешке стула, вообще замерла, как птичка перед змеёй.

— Вчера я имел честь быть введённым в Дубовый клуб. — Несмотря на то что это, видимо, был повод для гордости, сэр Хьюго сцепил короткие, пухлые пальцы до побелевших костяшек. — В него входят самые сливки общества, я пятнадцать лет искал возможность попасть хотя бы в список рекомендаций, и вот весной мне повезло.