Чудеса креативной магии (СИ)

– Я не обещаю, потому что пока меня интересует только история, и я считаю, что перескакивать с одной темы на другую просто нельзя.

Герцогиня фыркнула и быстро зашагала мимо нас. Я выдохнула.

– И так, значит, дело обрело огласку? – чуть слышно сказал Шелдон, двинувшись в сторону библиотеки.

– Значит так, только вот, я не понимаю, что мне теперь делать, – ответила я шепотом, еле поспевая за его шагом. И эта книга, что я несла, была не маленькой и не легкой, по размеру она была не меньше коробки от зимних сапог.

– Если бы я знал почему ты сбежала, все было-бы проще, а сейчас, мне остается только догадываться. Ты не дурочка, не заносчивая особа, которую что-то могло не устроить, значит, ситуация не в твоем характере. Ты любишь своего кота, но отказываешься говорить о своей магии.

– Давай этот разговор оставим на потом, разберемся сначала с прошлым, а потом возьмемся за настоящее, – ответила я будущему королю, когда мы вошли в комнату с огромными окнами. На входе, прямо возле камина стоял стол, за которым сидел очень старый человек. Это было понятно только по его морщинам, потому что волосы его, собранные на затылке в хвост, были каштановыми и блестящими как у молодого.

– Бердияр, хорошего тебе дня, – чуть наклонив голову сказал Шелдон.

– И вам, принц Шелдон, я рад, что вы столько времени уделяете знаниям. Мальчик, положи книгу здесь, на столе, я сам верну ее на место, – он указал за спину, где высились полки.

– Бердияр, сегодня я хочу пройти в подвал, где хранятся самые старые исторические записи, мне нужно самое начало – время правления королевы и мага Наури.

– Это еще зачем? Маг, что покинул королевство без ведома, не учитывая правил, не достоин того, чтобы его история была известна, – с холодом в голосе ответил старик.

– Это затем, чтобы этого впредь не случалось, потому что наша история – самая важная наука, – грубо, так же холодно ответил Шелдон. Я никогда не слышала его голос таким, и в этот момент поняла, что он тоже может быть серьезным, особенно, когда добивается того, что хочет сам.

– Простите, прошу вас, – старик опустил голову, кряхтя встал, взял с собой масляную лампу, что даже днем горела на его столе, и отправился вглубь комнаты. Несмотря на возраст, двигался он уверенно, хоть и прихрамывал на одну ногу, и спина его была похожа на коромысло.

В противоположной от окон стене он открыл дверь. Ключ, что висел на его поясе был большим, кованным, и он долго его отцеплял, прежде, чем поднести к замочной скважине. Как только дверь отворилась, издав скрип, он шагнул вперед, выставив перед собой лампу.

Лестница вниз была винтовой, и спускались мы не меньше пяти минут. Бердияр зажигал такие же, но висящие вдоль стены лампы от своей, и теперь вся лестница была хорошо освещена.