Чудо купальской ночи

Он сказал Надежде, когда и с какой целью прилетает, и просил встретить. Но она не только не встретила, ее не оказалось ни дома, ни на работе, а там ему сообщили, что у госпожи Ставровой срочное дело и она будет отсутствовать до конца недели. Что за дело и где Надежда сейчас, объяснять отказались, несмотря на то, что Клим ее муж. Телефон этой госпожи наглухо находился вне доступа.

Понятно. Приблизительно Клим представлял, что она могла наговорить Полинке, чтобы та рванула с высокого старта, напуганная до бессознательного состояния.

Клим достал смартфон и набрал номер госпожи Ставровой.

На сей раз он был включен и долго повторял длинные гудки. Клим уже подумал, что придется перезванивать, но жена все-таки ответила сонным голосом.

– Ты с ума сошел? Сейчас половина шестого утра, – проворчала она.

– Что ты ей сказала? – холодным, жестким тоном спросил Клим.

– Кому? Ты обалдел, Ставров? – возмутилась Надежда.

– Что ты сказала Полине?

– Вот этой твоей девочке? – уже более бодрым тоном переспросила она. – Почему я должна ей что-то говорить?..

– Наверное, потому, что ты специально для этого прилетела в Москву, – рубил тяжелые фразы Ставров.

– Тогда спроси у нее, раз ты в этом уверен, – усмехнувшись, посоветовала Надя.

– Я спрашиваю у тебя, – повторил он с нажимом, не обещавшим ничего хорошего.

– Ага, значит, девочка от тебя сбежала! – порадовалась мадам.

– Все, Надя! – очень холодно и твердо произнес Ставров и стал вбивать слова четким, холодным тоном: – Ты. Достала. Наплевать и не нужны мне больше никакие подписи и согласия на развод. По фиг! Развели бы нас за месяц, а так разведут за три, автоматически, на третий раз после твоего непоявления в суде.

Но своим юристам я сейчас же дам указание начинать судебный процесс в Германии по возврату всех моих средств и вложений, переведенных на покупку недвижимости и машины. Все!

– Подожди, Клим! – запаниковала Надежда. – Зачем ты так? Ну, я приревновала и разозлилась, сгоряча, может, и наговорила твоей этой Полине чего-то лишнего…

– Нет, – перебил ее тем же страшным, холодным тоном Ставров. – Ничего ты сгоряча не делала и не из ревности, а из холодного расчета. Ты поступила продуманно, зная, что меня не будет и я лечу к тебе, прилетела в Россию, приехала в поселок и пришла к Полине.

Ты могла мстить мне, разбираться со мной и предъявлять претензии мне. Но специально, расчетливо захотела унизить и оскорбить Полину и вывалила на нее помои лжи и грязи. Меня ты могла трогать сколько угодно. Но ты переступила черту.

– Клим! Подожди! Ну прости меня, пожалуйста! Я это от обиды сделала!! – взмолилась Надя и принялась уговаривать: – Я еще в Москве, сейчас приеду и подпишу все документы, все подпишу!

– Я не хочу тебя ни видеть, ни общаться с тобой.