Чудо-чадо и чудовище

Совсем другая. Ни на кого не похожая. Ведьма моя. Нет, фея.

Вздрагиваю ресницами, когда нежные пальчики проводят по рваной щеке дорожку, перекатываясь по неровностям. И еще. И еще. Подушечки изучают шрамы, гладят кожу.

Сердце готово выпрыгнуть через горло. Глубокий вдох. Сглатываю.

– Открой глаза. Открой глазоньки, – шутливо мурлыкает, подражая Масяне, девушка, и я выдыхаю. – Я знаю, что ты не спишь.

Губы сами растягиваются в стороны, тянутся за пальчиками. Этот голос… Сна больше нет, а вот желание – о да... Я готов. Много, долго, жадно. Изучать, доводить до пика, ловить содрогающуюся в экстазе. Это было так красиво, что хотелось еще и еще. До изнеможения. И опять хочу.

Лена чуть подтягивается вперед, провоцирующе скользит по моей груди своей, а мягкие губы вдруг касаются моих. И целуют. Целуют так сладко, тягуче, приятно, что упиваюсь этим моментом и молю всех святых задержать, остановить время, продлить поцелуй до бесконечности. Потому что это другой поцелуй. Он – ее!

Мои пальцы снова скользят по бархатной коже вниз, вверх, снова вниз, вдоль позвоночника. Чертят узор на треугольничке чуть выше ягодичек, по памяти воспроизводя тонкие линии трайбл–тату. Она прелестная, изящная и заводящая. М–м–м, вкусная… Люблю…

Тормоза срывает.

О–о...

Да–а..."

"– С таким будильником хочу просыпаться каждое утро, – прижимаю чуть влажное тело к себе, целую в улыбающиеся губы, щеки, скулы. Дыхание прерывистое у обоих, сердце колотится барабанной дробью. – Такая сладкая, сливочная. Моя… Моя?

– Твоя, – тянется за поцелуем. Ласковая.

– Поспи еще с полчасика и встаем.

– Не хочу спать. Хочу с тобой. Вот так. Долго.

Нежимся друг с другом.

Гладит ладошкой по груди, перебирает ноготками волоски, ""шагает"" пальчиками вверх. Указательным ведет по кадыку на подбородок, уходит в шрамы. Снова целует.

Отстраняется, а я невольно тяну руку к щеке, проверяю. Все на месте.

– Ты чего, Дим? Я сделала тебе больно? – фея встревожено хмурит брови.

– Сегодня ты впервые меня поцеловала. Сама.

В глазах непонимание.

– Помнишь, как в сказке: красавица поцелует чудовище, и он превратится в красавчика принца.

– Такой большой, а в сказки веришь, – подтрунивает, хихикая.

– Вы с Мариной сами заставили меня поверить в чудо. Однако за чудом надо обратиться к пластическому хирургу. Олег давно предлагает.

– Дим, – хмурит свои красивые дугообразные бровки, – это совсем необязательно. Мы с дочкой тебя любим не за внешность. Точнее, встретились мы, конечно, благодаря ей, но влюбилась–то я в тебя самого. В такого, какой ты есть.

– А ты влюбилась?

– Еще как, – прячет сияющую синеву за опущенными ресницами, смущается. – С первого поцелуя.

– Я так хорошо целуюсь?

– Ты даже не представляешь как.

И мы снова целуемся. Изучаем друг друга. Ненасытные.

Кайф.