Чудо-чадо и чудовище

Мы подходим к нашему дому, когда Марина снова сыпет вопросами, от которых я, мягко говоря, опять теряюсь:

– Ма-ам, а Дим Димычу можно рассказать о нашем тайном обществе? Секретик же о нем?

– Не знаю. Наверное можно.

– Ух ты! Давай ему позвоним? Прямо сейчас!

– Мариш, у меня нет его номера.

– А как же… а почему…

Настроение дочки внезапно меняется. Вот-вот заплачет моя кнопка. Останавливается на ступеньке у нашего подъезда, вырывает ручонку из моей.

– Мы же договорились найти ему красавицу, – хлопает на меня ресничками с немым укором в мокрых глазах.

Ох уж эти эмоциональные качели! Тридцать три раза за день, а еще солнце не село.

Присаживаюсь перед Мариной на корточки, поправляю цветные резиночки на кончиках пшеничных косичек.

– Я думаю, теперь Дим Димыч справится без нас. Ты же подсказала ему, какие книжки он должен прочитать.

– Ну ма-ам… – губешки дрожат.

– Не волнуйся, солнышко, если у него не получится, то он наверняка найдет способ связаться с нами, чтобы спросить совета.

– Правда?

– Честное мамино слово!

Дочь более-менее успокаивается, и мы поднимаемся домой.

5. Не удержался от соблазна

– Дмитрий –

Высаживаю блондинок у фонтана на площади. Какое–то время вижу их удаляющиеся фигуры в боковом зеркале.

Девочка держит за руку мамашу и вприпрыжку скачет возле нее. Напоминает шаловливого маленького козленка как у матери в деревне. Смешная. Косички подпрыгивают за спиной.

Черт его знает, почему я, отъехав от кафе, развернулся на первом же перекрестке обратно. Наверное, жалко стало девочку – такое разочарование в ее глазах было, когда уходил… И у мамы ее тоже. Я заметил.

Хорошо, что вернулся. Блондинки переходили улицу, когда я их увидел. Чуть–чуть не разминулись. Девочка чуть ли не плакала, Елена, расстроенная, шла с ней рядом. А тут я со своей каретой. Зато настроение у всех опять хорошее.

Прокручиваю нашу встречу с самого начала.

– Дядя, ты чудовище?

Я чуть не подавился.

«Мне страшно» – было. «Он ужасен» – было. Крики, плач детей, шепотки взрослых – были и до сих пор есть, уже внимания не обращаю. А вот чудовища еще не было.

Оригинально я пообедал.

А девчонка настырная. Руки в бока уперла, стоит напротив, изучает, уходить не собирается. Косички и те, кажется, в боевой готовности находятся, чтобы поддержать хозяйку.

– Ты на себя в зеркало смотрел?

А как же. Ежедневно «любуюсь». Свет мой зеркальце несколько долгих месяцев показывает одну и ту же картинку.

– Страшно было?

Впервые от такой реакции на мою внешность я ржу, но внешне, как могу, держу лицо. Девчонка, судя по всему, пока ответа не дождется, не отвяжется. А мне уже интересно, во что выльется наш разговор, поэтому одним взмахом руки останавливаю ее мамашу, чтобы не мешала нам с девочкой общаться.

– Немного.

– Ты не переживай.