Чудо-чадо и чудовище

Даша, где твой бантик? Вова, отдай совочек Машеньке…

Гера… Сеня… Кристина… Ольга Ивановна перечисляет каждого ребенка. Как она умудрилась всех их запомнить? Я бы чиканулся.

Широко расставив руки, призывая детей к играм, женщина отчаянно попыталась разогнать малышей, но те снова вернулись поближе к нам и затихли. Ольга Ивановна поняла, что переключить внимание детей не может и отказалась от дальнейших попыток, занялась сбором детского инвентаря, искоса наблюдая за мной и Леной.

А дети смотрят на меня. Я на них. И все еще сжимаю Ленину кисть своей. Не могу отпустить.

– Вау, – разорвал тишину чей–то пораженный голосок.

– А я когда вырасту, тоже себе такие сделаю, – вдруг заявил какой–то пузатый пацан.

– И я.

– И я, – раздались чьи–то тоненькие голоски. И не только мальчишек.

Дети смотрят на меня и говорят мне, с благоговейным  восхищением в глазах и голосе.

– А я… А я… А у моего папы… А у моего дяди, брата, кума, свата… – ожил муравейник.

Только теперь это похоже не на муравейник, а на галдящих чаек в порту. Глаза разбегаются. Я не знаю на кого смотреть, как реагировать и что делать.

Кто–то дергает меня за штанину. Опускаю глаза вниз. Рыжий с ног до головы мальчишка привлекает к себе внимание:

– А я татуху набью здесь и здесь, – тыкает конопатым пальчиком себе в плечи. – А еще на спине, – добавляет для пущей убедительности.

– Что я должен сделать? Одобрить? – ищу спасительного совета у Лены.

Лена не успевает ответить.

– Это твой папа? – громко спрашивает какая–то вычурная девочка Марину. Сразу видно – будущая фифа.

Марина оглядывается на меня, потом по–королевски важно поворачивает голову к девочке:

– Это. Мое. Чудовище. – Громко чеканит слова.

– Ну все, авторитет восстановлен, – шепчет мне Лена.

– Я рад, что помог.

Попрощавшись с ребятишками и воспитательницей, Марина берет нас с Еленой за руки и вприпрыжку бежит по дорожке под восторженные взгляды маленькой саранчи, забравшейся на заборчик. Ловлю себя на мысли, что это удивительное ощущение – держать маленькую ручку в своей ладони. С Алиской такого ощущения не помню – в ее детстве меня было мало. Грудь распирает от удовлетворения – Марина довольна произведенным эффектом.

– Ну как, девчонки, я справился со своей миссией?

– Еще как справился! – хором говорят две блондинки и синхронно хохочут.

– Тогда может по мороженому?

– Ура, ура, мороженое! – визжит Марина, подпрыгивает  и поджимает ноги, отчего нам с Леной приходится поднять ее высоко над землей. Девочка заливается радостным визгом – летит.

Я вопросительно смотрю на Елену – как она относится к моему предложению насчет мороженого. Маришка приземляется, идет рядом с улыбкой до ушей и, по–моему, готовится к новому «взлету».

– Марина, нам домой пора. Нас бабуля ждет и кое–кто еще.