Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Нет, стоящая в витрине чашечка не была такой же, как мамина, привезённая ею из города – это была одна из немногих красивых вещей, сохранившихся от её прежней жизни, – но была очень на неё похожа. Мамину тётка Селла, жена дядьки Грода, быстренько в свой шкафчик припрятала, а на этой был чуть-чуть другой рисунок, ручка немного отличалась, но в целом сходство было очень велико.

В общем, вместо свистульки Силли получила чашку. Эта покупка была ещё более непрактичной, чем жидкое мыло с цветочным ароматом, но сияющая улыбка малышки того стоила. А маминой пусть тётка Селла подавится.

Не пойдёт ей впрок у сирот отобранное, учитывая, что люди лорда Корбеда с дядькой Гродом за продажу племянников сделают. И мне даже ни капельки их жалко не было – кто с родной кровью так поступает, жалости не заслуживает.

Подходя к дому, мы услышали детский смех, переглянулись и, не сговариваясь, отправились на голоса брата и сыновей герцога. Пройдя по дорожке вглубь парка, увидели презабавную картину – посредине просторной мощёной площадки находился небольшой фонтан, с невысокого бортика которого прыгал уже знакомый мне тёмно-зелёный дракончик.

И не просто прыгал, а трепыхал своими крохотными, почти игрушечными крылышками, пытаясь удержаться в воздухе, но у него ничего не получалось, и он забавно шлёпался на брусчатку, под заливистый смех Луки и Брандерона. А потом снова лез на фонтан.

– В этот раз я целых две секунды продержался, вы что, не видели! – убеждал он зрителей, в число которых входила и няня Эмул, сидящая с вязанием на скамеечке на краю площадки.

– Не-а, ты камушком шлёпнулся, – возражал сквозь смех мой братец.

– Да я даже чуть-чуть вверх взлетел! – настаивал Эйдер.

– Вот, смотрите!

И прыжок повторился, с тем же результатом.

– Ты просто подпрыгнул, так и я могу взлететь, – хихикал Брандерон. – Мне Джул говорил, что драконы раньше пятнадцати лет не взлетают, а некоторые и до двадцати не могут, крылья слишком слабые.

– Ну и что, а я буду тренироваться и взлечу раньше! – и Эйдер снова полез на фонтан.

– Почему бы и нет? – решила я подбодрить парнишку. – Может, остальные просто слишком ленивые были, не тренировались, потому и крылья слабые были. А у тебя вполне может получиться.

А что? Если драконят, обретших крылья в восемь-девять лет, отцы забирают себе, и они уже воспитываются настоящими аристократами, у которых из упражнений разве что верховая езда, то они ж слабенькими растут.

А Эйдер до тринадцати лет в поле впахивал, наравне со взрослыми, он если без магии бороться, и Кэмэнора точно победить сможет, хоть тот и старше на три года. Почему бы ему и крылья быстрее не развить? Пусть старается, хуже не будет.

– Я буду стараться! – пропыхтел дракончик в унисон моим мыслям, снова взбираясь на фонтан и прыгая с него.