Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– Какой?"

"– Когда, спустя два месяца и десять дней, мы объявим о том, о чём сейчас говорить нельзя, – вот вроде серьёзно так говорит, а в глазах смешинки, явно же издевается, но обижаться не получалось, – то будет названо имя твоей матери. Без подробностей, просто такой-то и такой-то женится на впервые за многие тысячелетия появившейся в нашем мире девушке-драконе, Кимми… подожди, а как твоё полное имя? Я этого, оказывается, тоже не знаю.

– Киммерлина.

– Какое красивое имя, – улыбнулся дракон, продолжая поглаживать моё плечо, хотя озноб уже отступил. – Никогда такое не слышал.

Особенное, как и его обладательница.

– Мама придумала, – улыбнулась я в ответ. – Она и для Силли тоже красивое имя придумала, а Луки Смул сам назвал в честь своего деда. У него имя скучное – Лукрус.

– Тоже хорошее имя. В общем, объявлено будет, что я женился на Киммерлине, дочери Монивы Калес. И твой отец должен будет обо всём догадаться.

– Что-то я сомневаюсь, что он объявится, – покачала я головой. – Но так и правда лучше. Хотя общаться с ним мне вот вообще не хочется.

– А с братьями?

Я растерялась. Поскольку прежде у меня не было даже малейшей надежды – да и желания тоже, разве что, чтобы нос откусить, – найти своего отца, то и о возможных родственниках с его стороны мысль тоже не мелькала.

Но если подумать – возможный брат или братья, а может и ещё живой дедушка вряд ли были виноваты, что папашка меня бросил. И познакомиться с ними было бы… любопытно.

У меня всегда было очень мало родственников. Так уж вышло, что моей семьёй поначалу была только мама – она была круглой сиротой, её вырастила бабушка, приехав с ней в нашу деревню откуда-то, где случилась страшная эпидемия, успевшая выкосить целые деревни, пока не вмешались имперские маги.

Деревни, вместе с телами, вещами, скотиной и прочим, выжгли драконьим огнём, чтобы заразу окончательно уничтожить, а немногочисленным выжившим выделили из казны немного денег, чтобы они могли начать новую жизнь в другом месте.

Других подробностей я не знала, и сейчас, задумавшись об этом, я уже даже не была уверена, что маму действительно её родная бабушка воспитывала, может, какая-нибудь дальняя родственница или просто односельчанка, приютившая сироту после потери всех своих близких.

Но этого теперь уже не узнать, да и какая разница?

В любом случае, у меня никогда не было дядей-тётей, двоюродных-троюродных братьев и сестёр и прочей дальней родни, в отличие от остальных обитателей нашей деревни. Только мама – прабабушка умерла, когда мама только в академию поступила, – потом появились Смул, Луки и Силли. И это всё. Родня Смула меня так и не признала, впрочем, учитывая их отношения к кровным племянникам – потеря невелика.