Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Рука дракона дрогнула – я даже слегка напугалась, не перестаралась ли, – а потом подняла меня выше и прижала к щеке. То есть, я всё правильно сделала? И от моих утешающих поглаживаний ему становилось легче? Ну, мне не жалко, я и щёку его погладить могу, и висок, и лоб.

Оглянувшись на сыновей лорда Корбеда, я увидела две отпавшие челюсти и выпученные глаза – наши действия их не просто удивили, они их ошарашили. Да и ладно, если дракону так легче, с меня не убудет, а они пускай удивляются, мне не привыкать.

И вскоре дракон снова задышал спокойно. Новый метод его успокоения оказался ещё действеннее.

– Спасибо, – шепнул он и вдруг легонько поцеловал меня в лоб.

– Пожалуйста, – машинально ответила я. Кажется, сейчас у меня выражение мордочки мало чем отличается от лиц его сыновей.

Хотя… Глянув на них, увидела, что мужчины уже вроде как в себя пришли, ну, глаза и челюсти вновь на место вернулись. А Джулдерон, откашлявшись, решился продолжить разговор.

– Отец, раз уж у тебя нашёлся такой чудесный утешитель… Рискну спросить – так почему вы решили не настаивать на возврате детей на родину? Почему уверены, что там им лучше?

Глава 10.

Спальня.

День девятый

– Почему мы уверены, что там им лучше? – задумчиво переспросил дракон. – Да просто потому, что точно знаем – здесь бедным детям будет хуже. Что их здесь ждёт? Кто ждёт?

– Так… родина же, – развёл руками Джулдерон.

– Родина? Где их просто продали? Большинство из них давно забыли родной язык и свои имена, прежняя жизнь для них тоже словно смутный сон. Там их холят и лелеют, заботятся если даже не из любви, то хотя бы как о редкой и драгоценной вещи. Они преданы своим хозяевам, ставшим им единственной семьёй.

А что ждёт их здесь? Оборотней, потерявших свою двуногую сущность? В лучшем случае – любопытство, но скорее – презрение и забвение. Их не ждут здесь матери и отцы, тоскующие о потерянных детях и готовые заботиться о них даже в таком виде. Их никто здесь не ждёт. Мы могли бы надавить на правительство Гардестана, и детей – многие из которых уже давно взрослые, – вернули бы, но это было бы не благом, а жестокостью.

– И что, им это сойдёт с рук?

– Разумеется, нет. Отныне подданным Гардестана запрещено находиться на территории Верилии без особого на то позволения, в недельный срок все, кроме сотрудников посольства, будут вынуждены покинуть нашу империю.

Любые торговые и пассажирские суда оттуда будут проходить строжайшие таможенные проверки. И ещё много чего, но это уже головная боль не моего отдела. А главное – выдача всех, кто прямо или косвенно участвовал в похищении детей, включая создателей ошейников.

– Их выдадут? – голос Лэндориера звучал недоверчиво.

– Если нет – полная блокада. И запрет на любую торговлю.