Исцели меня

Даже не знаю, что я испытала в этот момент. Не могу сказать, что разочарование, но что-то определенно неприятное.

— Я очень люблю женщин, без них жизнь была бы пресной и неинтересной, даже при наличии суррогата для удовлетворения физиологии, — вкладывает в мою ладонь еще теплый напиток.

— Тогда почему они, по-твоему, зло?

— Я сказал иногда зло. Привлекательное зло, Соня. Подумай на досуге почему, можешь мне даже написать ответ в смс. Ну это тебе идея, чтобы был повод мне написать. Ты же наверняка стесняешься писать мне первой. И да, не буду я трогать твою Варю, если она будет выполнять все свои обязанности. Попробуй глинтвейн, пока он теплый. Или еще хочешь что-нибудь съесть?

— Не хочу."

"— Тогда пей. Он из клюквенного сока — жуть какой полезный, — привстает с кровати и забирает поднос, предварительно поставив свой стакан на прикроватную тумбу. Хотелось бы мне сказать, где он вообще достал этот сок, но не успела, просто потому что Бестужев взял с кровати книгу и, осмотрев ее, стал как-то странно улыбаться.

Глава 34

— Нравится?

— Глинтвейн или книга?

— Книга, — усаживается на край кровати.

— Не нравится. Дальше тридцати страниц никак не могу продвинуться. А кино было интересным, невзирая на то, что старинное.

— Героиня понравилась?

— Нет, — качаю головой и отпиваю напиток. — Герой. Несмотря на то, что усатый, — сказала и, не выдержав, засмеялась. — Ну, просто усатый — это еще хуже, чем бородатый. Блин, я вообще сейчас не тебя имела в виду, — прикладываю ладонь ко лбу. От чего-то сейчас стыдно. Правда, Бестужев, как ни странно, улыбается.

— А героиня почему не понравилась?

— Понравилась, но… она выбирала всегда этого плешивого рыжего недоделка. Даже, когда уже была замужем за Реттом. В общем, мне не нравится ее выбор. Да и стерва она приличная была, порой треснуть хотелось.

— То есть ты замечаешь, что выбор героини был, мягко говоря, глупым, а за собой ничего похожего не отмечаешь? И нет, это я даже не про свою скромную персону.

— Отмечаю то, что ты сидишь на чужой кровати, — зло бросаю я, осознав, что он имеет в виду.

— И все-таки ты тяжелый случай, Соня.

— Ну так исчезни из моей жизни.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что не хочу.

— Считаешь своим долгом поставить меня на ноги, потому что чувствуешь себя так или иначе виноватым? Так это можно сделать, не обмениваясь слюнями и штампом в паспорте. На расстоянии. И вообще — забудь. Я серьезно. Мне не нужна ничья жалость. Это даже хуже, чем Дашина злоба.

— У меня нет к тебе жалости, Соня. И хватит нести ерунду. И да, книгу не читай. Тебе не понравится.

— Почему это?

— Потому что кино отличается от книги и в этом случае, как ни странно, кино лучше, — встает с кровати и подходит к стене.