Исцели меня

— Хорошо, но давай сейчас поедим. Просто бульон. Пожалуйста, — шмыгая носом, уже тише произносит Варя.

— Давай, — киваю в ответ.

Неимоверным усилием я заставила себя как-то съесть суп. Осталось его только не извергнуть обратно. А это сложно, учитывая, что после еды меня тошнит.

— У меня к тебе просьба. Только отнесись к этому серьезно и пообещай, что выполнишь. Поклянешься?

— Во-первых, я еще не слышала твой бред, в смысле просьбу. Во-вторых, за выполнение просьбы, ты съешь кусок этого мяса, — указывает глазами на тарелку. — А если в придачу к мясу съешь и овощи, то я точно дам клятву. Только сначала ты все съешь, а потом уже просьба.

— Ладно, — нехотя соглашаюсь я, прекрасно осознавая, что на мою просьбу мало кто откликнется, возможно, только Варя. Именно поэтому и принимаюсь за мясо с овощами.

Справившись с едой, чувствую себя каким-то героем, несмотря на подступающую к горлу тошноту.

— Если так случится, что мне станет плохо, в смысле реально плохо, и я не смогу не только обслуживать себя, но и вообще… все. Если все не смогу. Ни двигаться, ни думать. Ну вот все. Если вдруг так случится, пообещай, что ты мне поможешь уйти. С помощью каких-нибудь таблеток или капель. Ну так, чтобы тебя ни в чем не обвинили. Я читала об этом, достаточно просто передозировки какого-нибудь лекарства, например…

— Так, стоп, — резко прерывает меня Варя. — Что ты вообще несешь?! Я еще раз спрашиваю, у тебя что-то болит? Почему ты так говоришь?

— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону. — Ничего не болит.

— Тогда откуда такие мысли?!

— Ниоткуда. Просто какое-то предчувствие. Мало ли что. Это же жизнь. Всякое может быть. Пообещай мне, пожалуйста. Мне очень надо знать, что кто-то это сделает, если так вдруг случится. Варь, ну пожалуйста? — смотрю в ее растерянное лицо и не знаю, что думать. Меньше всего я хочу, чтобы меня записали в сумасшедшие. — Пообещаешь?

— Хорошо. Обещаю, Соня, — растерянно бросает Варя.

— Спасибо. Знаешь, я хочу в душ.

— А может лучше в ванну? Полежишь, расслабишься. Там уже есть все приспособления, чтобы ни тебе, ни мне не корячиться.

— Нет. Мне будет достаточно посидеть под душем.

— Хорошо, — тянется рукой к моему лбу и проводит кончиками пальцев. — Может хочешь конфеты? Я купила с пониженным содержанием глюкозы. Молочный шоколад. Все как ты любишь.

— Нет, не хочу.

— Тогда давай ты дождешься звонка от Глеба Александровича, а потом в душ.

— Хорошо, — киваю в ответ, а сама понимаю, что не отвечу.

Несколько минутных разговоров за эти две недели сводились лишь к тому, что я пыталась не послать его открыто в задницу. Тихое монотонное произношение сухих заученных фраз и все. А два дня назад, когда все окончательно осточертело, я не выдержала и послала его к черту без приветствий.