Исцели меня

Ну да, зареванное, чуть покрасневшее лицо, но далеко не такое страшное, каким я себе его представала. Хотя, по сути, какая разница как я выгляжу? Подумаешь, раньше была красивее. Одергиваю в сторону покрывало и приподнимаю сорочку вверх, оголяя живот. Провожу пальцами по длинному, хорошо заметному шраму и начинаю реветь еще больше. Даже, если у меня нет никакой опухоли мозга, и я когда-нибудь встану на ноги, рекламировать белье или купальники мне уж точно никто не даст. Это как ни крути некрасиво. Остается разве что лицо. Только почему-то я все равно вижу старушку, хоть и понимаю, что все с ним нормально. Забавно, но ноги, если не присматриваться выглядят нормально. Нет никакой атрофии, как у многих девочек с такими же проблемами. Хотя эти девочки лишены моих финансовых возможностей. Зато их любят, черт возьми!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Долго смотрю на свои ноги и, к счастью, вместо слез, приходит смех, когда перед глазами появляется недовольное бабушкино лицо. Неважно, что смех не от веселья, главное слезы не жгут щеки. До сих пор помню, как она часто говорила мне ужасно обидные слова, что-то типа «кто же тебя с такими кривыми ножками полюбит, София?» или «не убирай челочку, такой широкий лоб надо прикрывать». Эти слова долго отравляли мое детское сознание, хотя, казалось бы, ну что я могу понимать в пять лет? А понимала. И злилась. Разве нормальные бабушки будут так говорить ребенку, в особенности, когда у него умерла мама? С уверенностью могу сказать — нет. От того и по сей день ее не люблю, если не сказать больше. И совершенно не важно, что она давным-давно умерла. Еще пару лет назад я бы с превеликим удовольствием выплеснула на нее свое злорадство, будь она жива, что-то типа: «Съела, бабуля? Мои ножки не только миллионы полюбили, они еще и до старости меня прокормят». Вот только «прокормят» уже с частичкой «бы». Теперь я абсолютно во всем зависящее от других существо. Сейчас бы злорадствовала уже бабушка. А может я слишком плохого мнения о людях и Бестужев прав, я в принципе — злюка? Но ведь раньше я была хорошей и доброй, несмотря на выбранную профессию, которая разве что ленивого не закалит. А может не была и это мне только кажется?

А зачем я вообще думаю о том, какой была? Теперь-то я вот такая. Нажимаю на пульт, чтобы поскорее закрыть зеркало и прикрываю глаза. Ну, ведь никто меня не отдаст насильно замуж. Глупость какая-то. Это же не средневековье. Правда, куда больше мою голову занимает вопрос — «На кой черт я в принципе нужна вот такая Бестужеву?» Бред какой-то. Два года назад — еще могу понять. Сейчас — хоть убей, нет.