Исцели меня

— Молодец Варя, надо ей премию выписать. Ладно, можешь побеситься месяца два, это максимум. В сентябре ты точно отсюда переезжаешь. Не только из этого дома, но и из этого города. Так будет лучше, Соня. Пусть не сразу, но ты это поймешь, а со временем и оценишь.

— Бегу и падаю.

— Падать не надо. У тебя и так хватает синяков.

— А тебя совсем не смущает тот факт, что я тебя ненавижу?

— А почему он меня должен смущать? — невозмутимо бросает Глеб. — Вот, если бы я тебя ненавидел, это, возможно, было бы проблемой. А так… ненавидь. Это, кстати, одно из самых сильных чувств. Равнодушие куда страшнее. Оно убивает. Тебе ли не знать.

— Замолчи. И убери руки, я хочу спать.

— Конечно, всем уже давно пора спать, — как ни странно, сразу же убирает руки с моего кресла.

Я не думаю о том, что в наглую оставила еду на столе. Сейчас мне все равно. В голове очередной рой мыслей. И противное чувство на душе. Сколько бы раз он ни был прав, я не уеду из этого города. Да и вообще. Бред какой-то!

Закрыть дверь в спальню, пусть и не на замок, я тупо не успела. Зашедший за мной Бестужев просто не дал мне этого сделать.

— Ты совсем обалдел? Выйди из моей спальни!

— Не буянь, разбудишь еще кого-нибудь, — наклоняется ко мне и в считанные секунды приподнимает меня с кресла. — Я всего лишь положу тебя на кровать. А не то, о чем ты подумала.

Я не успела даже возмутиться, так как очень быстро оказалась на кровати.

— Не делай так больше, — зло цежу я.

— Ты врушка, Соня. Нет на тебе никакого памперса, я прощупал попу.

— Пошел вон отсюда!

— Уже.

Закрываю глаза, мысленно пытаясь успокоиться. От бессилия в очередной раз хочется плакать. Очень хочется. Ровно до тех пор, пока я снова не слышу звук открываемой двери. Убью! Резко открываю глаза и тут же взгляд падает на Бестужева с бутылкой воды.

— Пить наверняка захочется после всего выпитого и съеденного, ставит бутылку на столик. — Спокойной ночи, Соня, — наклоняется ко мне и едва ощутимо целует в уголок рта. Что это еще такое?!

Задать вопрос вслух я не успеваю, просто потому что Глеб очень быстро идет к выходу. И только лишь у самой двери оборачивается, и, чуть улыбаясь, произносит:

— Ты же не хочешь спать, — не спрашивает, скорее утверждает. — Хочешь я тебе дам послушать оперу? Ты ведь от нее отлично засыпаешь.

— Нет…не хочу.

— Тогда спокойной ночи, — произносит Бестужев, все так же улыбаясь.

— Спокойной, — тихо произношу в ответ, закрывая глаза.

И в голове у меня сейчас, как ни странно, ни ненависть, ни прокручивание разговора в кабинете, ни происшествие на кухне. Ничего из этого. А та самая опера…

Глава 6

Два года назад

За что? Кажется, это единственный вопрос, который крутится в моей голове во время обрызгивания меня холодной водой.