Исцели меня

А что мне можно, Марта?!

— Делай что хочешь. Ешь, пей и будь счастливой пышечкой. Живи обычной жизнью, а про карьеру модели забудь.

— Зачем так передергивать?

— Давай откровенно, мир будет лепетать про бодипозитив и прочую фигню еще очень долго. Вот только все это брехня. Худоба — никогда не выйдет из моды. Природа тебя не наделила прекрасным обменом веществ, ты толстеешь, моя дорогая, почти от всего. Увы и ах, так есть. И снова увы — это сразу откладывается на твоем лице. Ты, конечно, можешь съесть все закуски и десерты, а потом блевнуть в сей прекрасный унитаз, но, солнышко мое, от этого действа твое личико опухнет. Есть еще хороший вариант — могу дать тебе таблетки, выпиваешь перед употреблением выше озвученного. Жир не впитается, ты будешь им испражняться. В принципе, они безвредны, но есть неприятный эффект — можешь не добежать до туалета. И вот тогда слава тебе обеспечена. Дать таблеточки?

— Нет. Скажи, ты хоть раз в жизни можешь хоть в чем-то меня похвалить? Сказать хоть одно хорошее слово?! Хотя бы одно? Я делаю все как надо, все! Но ни разу не слышала от тебя ничего кроме упреков.

— Хвалить тебя будут мама с папой. А я в твоей жизни не для этого. Можешь поплакать от обиды, как придешь домой. Только немного, чтобы глаза не отекли. Минут пять, не больше.

— Я тебя сейчас…

— Не жутемкаешь, я поняла. Но мне плевать. Если бы я ждала от своих девочек любви, то давно была бы нищей. Мне от вас нужно далеко не жутемканье. А теперь соберись, выпрями спину и пойдем в зал. Я тебя веду куда надо, можешь не разговаривать, если не знаешь о чем. Но хотя бы кивай и улыбайся. Как минимум еще час ты должна побыть здесь.

— А ты?

— А у меня, в отличие от тебя, встреча с важным мужчиной. Все, пойдем, — подталкивает меня в спину и тут же меня обгоняет.

Как мне хочется сделать ей подножку — не описать словами. Держусь из последних сил. Зато надо отдать Марте должное — о еде, в принципе, равно как и крокембуше, я забыла, ибо обида поглотила больше. Подходим мы как раз к тем двум мужчинам и, как сказала Марта, страхолюдине Ларе. Вообще-то она Лариса. И тоже русская. Единственное ее преимущество передо мной — это английский. Она его знает все же лучше меня.

— Все, будь хорошей девочкой. И не сутулься, — шепчет мне на ухо. — До завтра.

На самом деле, если бы в моем желудке покоилась хоть какая-то за сегодня еда, возможно, я бы вела себя чуть непринужденнее. Вероятнее всего, несла бы милую чушь, как и широкоротая Лара. Господи, какая же она страшная… Это ж надо иметь такую носяру и такой рот. И уши! Вот она чебурашка, причем самая настоящая. Мда… такими ушами разве что… А что ими вообще можно делать? Для чего в принципе они могут сгодиться? Природа жестока. Возможно, через них можно проложить… какой-нибудь газопровод.