Исцели меня

Если захочу, хоть завтра сниму все свои сбережения и раскидаю их всем нуждающимся. По моему мнению нуждающимся, — быстро добавляю я, на что папа качает головой, шумно выдыхая. — Кажется, мы задержались, и тебе надо думать о гостях. С днем рождения, папа, — целую его в щеку и, не раздумывая, иду на выход, громко цокая каблуками.

Глава 19

Гостей куча, изучающих меня взглядов не меньше, а вот Сережи — нет. Я дошла до такой степени отчаяния, что уже согласна на его приход с девушкой. Плевать. Увидит меня такую шикарную и просто без вариантов, как минимум обязан пустить на меня слюни. А девке своей пенделя даст. Не сейчас, так завтра. Кажется, я сама подавилась слюной, когда через несколько минут увидела Сережу. Знаю, что показывать свою радость глупо, от того и стою, сжимая бокал в руке, с едва заметной улыбкой. Вешаться на мужчину — дурной тон и делать я это сейчас уж точно не намерена. Хватит того, что бегала за ним хвостиком раньше.

— Привет, — Сережа первым начинает не только разговор, но и тянется к моей щеке. Жаль, что только к щеке, но с чего-то же надо начинать. Господи, как же вкусно от него пахнет, мамочки. — Сонь, тебя не узнать.

— А тебя легко узнать, — что я только что сказала? А тебя легко узнать?

Придурочная. Просто огромный кусок идиотины. Никогда в жизни мне не было так трудно подобрать слова. Я стою как дура, всматриваясь в Сережино лицо. Сейчас я самая что ни на есть тупая блондинистая моделька, способная разве что на «миру мир во всем мире». Тьфу, блин! Я не знаю, что сказать. Тупо не приходит ни одна мысль в голову.

— Как дела на работе? — шумно сглатываю, задав идиотский вопрос.

— Ничего интересного. Все как всегда — болеют, умирают и выживают. Лучше ты расскажи как.

Сережа хотя бы разговор поддержать может. А вот я даже ответить на его поставленные вопросы — не могу. Не получается. Мои ответы — ужасны. Я вообще сегодня отвратительный собеседник. Или я такая только с ним. Спасибо, что он не теряется в отличие от меня.

— Вот ты где, Сережа, я тебя потеряла, — хрипловатым, я бы сказала, даже прокуренным голосом произнесла высокая брюнетка, цепляясь за Сережину руку. — В вашем доме слишком много комнат, я уборную искала, кажется, полчаса, — лучше бы ты утопилась в этой уборной. — Вероника, — подает мне руку.

— София, — руку не подаю, в ответ просто киваю.

Дальше я не думаю о том, что говорю. Как-то полегчало. Быть интересным собеседником при черноволосой девке — не имеет никакого смысла. Все вообще не имеет смысла. Слюни Сережа на меня пускать будет. Ага. Повзрослеть — повзрослела, а толку-то. Не хочу, просто не хочу, чтобы Марта оказалась права. Ну чем я хуже, Господи? Ну чем? Я ведь красивая. И неплохая.