Чуть больше о драконах

У нас было преимущество в скорости, но здоровяк не захотел с нами соревноваться, решив попросту вывести из гонки. Дернул своего кайера, чуть ли не в полтора раза массивнее Чешуйчика, и, когда мы с ним поравнялись, попытался впечатать нас в стену.

– Прыгай! Сейчас! – крикнула я, резко натягивая поводья, потому что впереди показались старые балки горняцких перекрытий.

И мой кайер прыгнул, а затем продемонстрировал еще и чудеса ловкости, на лету увернувшись от прогнивших деревянных брусьев, в которые я едва не впечаталась головой.

Зато бугай не увернулся. Его тяжелоног на полном ходу врезался в стену и, царапая ее боком и ломая перекрытия, которые стали падать им на головы, побежал дальше.

Мы спешили дальше, а позади нас раздавались треск рушащихся перекрытий и зычный голос, изрыгающий проклятия."

"Но мы уже приближались к очередному повороту, где я взяла влево, а еще двое, нахлестывавшие своих кайеров, вправо, по кратчайшему, но куда более извилистому пути. На долю секунды в тусклом свете очередного факела я увидела их сосредоточенные лица.

Они уверенно шли к цели, не собираясь упускать победу и отдавать выигрыш противнику.

Только вот мне показалось, что закаленные в подобных гонках, они были готовы на все – вплоть до физического уничтожения соперника. Поэтому я даже порадовалась, что нам с Честером с ними было не по пути. И еще тому, что мы встретимся лишь на финишной прямой.

И мы бежали…

Честер несся по полутемным тоннелям так быстро, словно от этого зависела наша жизнь. Вернее, жизнь и благополучие некромантки Исабель, которая была частью моей новой семьи. Позади раздавались тяжелые шаги кайера Гроера, но и от него мы отрывались с такой скоростью, что после очередного поворота остались совсем одни.

Впереди был последний, а за ним – ярко освещенная прямая, ведущая к финишу.

Я думала, что на ней мы снова столкнемся с теми двумя, нырнувшими в правый проход, и нам с Честером придется серьезно побороться за победу.

Но я ошиблась. Они так и не появились.

Тот боковой темный проход все так же оставался темным, а мы на огромной скорости неслись прямиком к расцвеченной магическими светлячками пещере, где довольный Честер под крики и аплодисменты толпы разорвал финишную ленту.

Первым!..

И я, спрыгнув из седла, обхватила своего кайера за шею, чувствуя, как быстро-быстро, в унисон с моим, колотится его огромное сердце. Зашептала ему в ухо, какой он молодец и как сильно я его люблю, потому что он…

Я просто его люблю, а он… Он взял и пришел первым!..

Всех обыграл, перебегал и перепрыгал.

Тут Честер лизнул меня шершавым раздвоенным языком, затем еще и еще раз, и я, жмурясь, со смехом подставляла лицо, принимая его нежности.