Чуть больше о драконах

Тут меня сморил сон, и я так и не придумала способ выкинуть лорда Мелгарда из головы.

* * *Утренняя лекция прошла очень даже неплохо. Вернее, отлично. Я получила пятнадцать дополнительных баллов на Теории Высшей Магии у магистра Хорста, рассказав ему все, что знала о пространственных переходах. А затем попыталась открыть первый – вернее, уже второй! – в жизни портал, поставив в выходные координаты центр стадиона с беговыми кругами.

И у меня получилось!..

Правда, продержался мой портал лишь на секунду дольше, чем первый, который я открыла в доме любовницы лорда Мелгарда, и не факт, что он вел на стадион… Но я все равно заслужила восторженные и немного завистливые взгляды однокурсников и похвалу преподавателя.

Правда, мое радужное настроение продержалось исключительно до следующей лекции, которой у нас стояла Всемирная История. Читал ее пожилой магистр Саммерс, обладатель пышной седой шевелюры, высокомерного взгляда, драконьей ипостаси и накрахмаленного белоснежного воротника шелковой рубахи, выглядывавшей из-под черной преподавательской мантии.

Бывший военный, чем он несказанно гордился, магистр Саммерс принялся рассказывать позевывающему курсу Людской Высшей Магии о событиях, произошедших четверть века назад в Вересковой Пустоши.

И я поняла, что легко мне не будет.

– Это вам не материал из учебника, – заявил он, треснув тяжеленным томом Истории по своему столу так громко, что проснулись даже те, кто устроился подремать в дальнем конце аудитории. Исабель, сидевшая рядом со мной, страдальчески закатила глаза. – Я видел происходящее собственными глазами, поэтому слушайте, обормоты, что произошло в Южной провинции на самом деле!

И он принялся рассказывать.

Расхаживал по аудитории взад-вперед, время от времени обводя зорким взглядом адептов, иногда задерживаясь на тех, кто снова пытался погрузиться в утренний сон. Наготове у него были здоровенная книга и зычный окрик, так что он не оставил обормотам ни единого шанса выспаться…

А еще магистр Саммерс время от времени косился на меня, словно ожидал реакции той, кто вырос в той самой Южной Провинции, где на историю Астара совсем другие взгляды.

Но я приказала себе успокоиться. Сидеть и слушать, не подавая вида, как сильно трогают меня его слова.

"«Жизнь не слишком справедлива к несмайрам, – иногда говорила мне мама. – Но она прекрасна, и ты не должна об этом забывать. Даже в те моменты, когда ты не в состоянии больше молчать. Вспомни об этом, Дарлин, и промолчи. Пусть ненавистники идут своей дорогой».

И вот сейчас, слушая рассказ магистра Саммерса, я поймала себя на мысли, что начала об этом забывать. О том, что жизнь прекрасна и мне надо молчать, несмотря на то, что у нас совершенно разные взгляды на одни и те же события.