Чувства по контракту

Вот просила же его назвать лекарства!

Как чувствовала, что снова случится!

И почему он такой упертый?!

– Больно, да? – спрашиваю, хотя сама прекрасно вижу, что ему нехорошо.

И это мягко сказано!

Он не открывает глаза, как будто вздумал просто-напросто игнорировать недомогание. А что, чем не метод? Зажмуришься посильнее – и всё пройдет! Все врачи так советуют! Внутри меня кипят эмоции, я почему-то очень близко к сердцу принимаю его состояние, но при этом сохраняю видимое спокойствие.

Я даже решаюсь коснуться его.

– Давайте позовем доктора? Я сейчас найду нужный номер…

– Нет, – он хрипит. – Просто проследите, чтобы никто не вошел. Я скоро выйду к гостям.

– Выйдете? Нил Андреевич, в таком состоянии вы доберетесь до гостей только ползком.

Я игнорирую мужской рычащий выдох и подныриваю под руку Аверина. На нем нет рубашки, что немного путает мои мысли. Я все же успеваю оглядеть его и закрыть все вопросы, которые у меня были. Да, мой босс атлетичен до совершенства, и кубики у него тоже есть. Пересчитывать времени нет, но я таких сильных и прекрасно сложенных мужчин еще не видела. Только если в кино. Но то не считается, там нельзя было трогать.

Хотя тут тоже нельзя трогать.

По реакции Аверина это становится очевидно. Он упрямится и встряхивает головой, отгоняя меня вместе с приступом.

– Что вы делаете, Алекс?

Он еле говорит, но пререкаться не бросает.

– Вам нужно сесть, Нил Андреевич. Хотя бы сесть.

Я усаживаю его в кресло и убираю подальше напольные плечики, на которых висит подготовленный для обеда комплект одежды. А вот бутылку с водой, наоборот, подношу к его лицу.

– Мне не хватает воздуха, – шепотом произносит Аверин.

Он кидает ладонь к горлу и делает движение, как будто срывает галстук. Мне кажется, что на время он совершенно теряется и вообще перестает видеть меня. Накатывает невидимая волна и забирает его. Он тяжело дышит, а на его лице появляется испарина.

– Тише, тише. – Я кладу ладони на его плечи и опускаюсь на колени перед ним.

Пытаюсь поймать его взгляд, а интуиция почему-то подсказывает, что с ним нужно разговаривать. Чтобы он слышал чужой голос и не думал, что остался один. Я оглядываюсь через плечо, проверяя, оставила ли дверь открытой. А в спальне распахнуто окно, да и вообще с вентиляцией полный порядок. В комнате достаточно воздуха.

– Я не знаю, что это за приступ, но он скоро должен пройти, – продолжаю. – В лифте вам полегчало. Значит, и сейчас станет легче.

Я говорю еще что-то, хотя во мне то и дело вспыхивает желание вскочить на ноги и пойти искать врача. Но Аверин неожиданно подается вперед и утыкается лицом в мое плечо. По моей коже разливается его жаркое учащенное дыхание, и я слышу, как быстро бьется его сердце.