Чувства в клетке

Я тоже не знала, что сказать. Вдруг поняла, что совершенно не умею обращаться с детьми. Я столько лет горела желанием найти дочь, но только сейчас поняла, что если это случиться, то совершенно не представляю, как с ней общаться. Она ведь уже взрослая, если выжила. ЕСЛИ. Снова это проклятое если. Нет. Нельзя. Снова тянет внутри. Поэтому я об этом и не думала, запрещала себе. Надо найти ее, а дальше разберемся. И с Мадиной мне тяжело, потому что напоминает о моей потере. С этими мыслями засыпаю в дороге, положив голову на плечо Амина. Я ведь не спала всю ночь, поэтому быстро проваливаюсь в сон."

"Все тот же плотный туман. Едем все медленнее, пока видимость не пропадает совсем. На перевалах в такую погоду ехать опасно. Выхожу из машины, оглядываюсь. Плотная белая пелена, стоит отойти на несколько шагов, и я теряю машину из вида. Пытаюсь вернуться, но не могу понять, куда идти. Меня охватывает страх, я зову Амина, но в ответ ничего не слышу. Только звенящую тишину. Пытаюсь руками разогнать плотный туман, не помогает. Я одна в непроглядной белой завесе, отгораживающей от всего мира. Меня накрывает паника, я чувствую приближающуюся опасность, но не могу понять, откуда она исходит. Где Амин и его сестренка? Почему я не вижу их? Кричу его имя громче — ничего. Мне становится очень холодно. Откуда-то дует пронзительный ветер, кажется, даже приносит снежинки, которые пронизывают кожу ледяными иголками. Холод пробирается глубже, замораживая душу и сердце. Из этого ледяного белого плена меня вырывает тоненький детский голосок. Я не пойму, откуда он доносится, но именно эти звуки заставляют встряхнуться, подняться и идти. Хочется остановиться, закрыться от ледяного ветра, спрятаться и уснуть, но голос не дает. Я иду за ним. Мне больно и страшно, но я не могу остановиться. В какой-то момент, когда силы на исходе, я уже готова сдаться, но я снова слышу его. И не просто неразборчивые звуки, а четкое и родное — «мама». Вдалеке в плотном тумане вижу маленькую черноволосую девочку. Она тянет ко мне ручки и зовет. Я рвусь к ней, хочу дотронуться, у меня почти получается, но в этот момент я просыпаюсь.

Амин трясёт меня за плечо:

— Мариша! Проснись! — зовет он. — Тебе снился плохой сон. Ты стонала.

— Чёрт! — протираю глаза, оглядываюсь. Нет тумана уже, за окном прекрасный вид на высоченные горы и голубое море.

— Все хорошо? — обеспокоенно спрашивает Амин. — Что тебе снилось?

— Ничего. Не помню уже, — утыкаюсь снова в шею Амину, его запах и руки успокаивают. После кошмара все еще ощущаю мерзкий холод внутри. Смогу ли я когда-нибудь разогнать холодный туман и найти мою девочку? Дотянусь ли до нее, сожму ли в своих руках? Тяжело вздыхаю и пытаюсь расслабиться. Но беспокойные мысли не отпускают.